–Полно. Но всем пишут в заключениях «пневмония». Официально у нас эпидемии не существует, смертность самая низкая в мире. Президент объявил, что губернаторы сами решают: вводить в своих регионах карантин или нет.
–Что они могут решить? Их всю жизнь учили только поддакивать.
–Диагноз «коронавирус» ставить нельзя. Да мы его, честно говоря, и не можем с точностью определить: тестировать-то нечем. Только по симптоматике выявляем, но это уже – поздняя стадия. Помнишь, я тебе рассказывала, что главврачом к нам назначили молодого армянина? Деловой такой, энергичный, сразу начал платные отделения заводить, евроремонты в них делать… А тут у нас терапевтическое отделение целиком заразилось: и врачи, и медсестры. Так до чего он додумался? Взял да и закрыл все отделение на карантин!
–Как это?
–А так! Вызвал вооруженную охрану, запер людей на работе и не пускает их домой.
–А начальство – что? Минздрав?
–Ты какое начальство имеешь в виду: московское или наше, местное? Москве до нас сроду дела не было, а наши начальники все попрятались, трубки не берут. И вот бедные коллеги так и живут теперь взаперти, будто арестанты! Ну что это за произвол такой?! Ведь у них семьи!… Мы их подкармливаем, конечно, через окно посылки передаем! Зато для одного местного олигарха наш доблестный Давид Ашотович зарезервировал отдельную палату с ИВЛ.
–Что такое ИВЛ?
–Аппарат искусственной вентиляции легких. Его применяют на последнем этапе, когда пациент уже не может дышать сам. В стране таких аппаратов очень мало; свои выпускать не умеем, за границей не покупали…
–Почему не покупали?
–А зачем? Для начальства найдем где-нибудь, а народ – перебьется. Всю жизнь так жили, и вдруг – на тебе, эпидемия! Наши миллионеры, говорят, кинулись срочно скупать эти аппараты по всему миру, для себя, конечно, не для людей…
–Было бы странно, если бы кто-то из них поступил иначе.
–Ну да. Хотя в домашних условиях их применять практически невозможно. Те, кто поумнее, пошли другим путем: договариваются с главврачами. И вот один из таких умников занес нашему Давиду Ашотовичу чемодан с деньгами, – девчонки шепчутся, что целый миллион долларов отвалил, не знаю уж, правда – нет? Но отдельную палату с туалетом и душем для него оставили. То есть, простые люди у нас на полу валяются, как собаки, мы им лишний раз антибиотик вколоть не можем – нет лекарств, а палата с евроремонтом пустует! Как тебе? Уж на что я скандалить не люблю, стараюсь не влезать в такие истории, а и то ходила к нему разбираться. Как же так, Давид Ашотович, мы же клятву Гиппократа давали? А он мне: «Екатерина Александровна, идите работайте, это – не ваше дело!». Мне шестьдесят один, ему тридцать два, у меня сын – его старше, а он со мной в таком тоне разговаривает!..
–Если буду как-нибудь у вас, загляну к нему на минутку.
–Драку устроишь? Я тебя умоляю!… Он – начальник, ему решать. Да по всей стране так! Всех не переколотишь.
–Народ паникует?
–Ничего подобного! По телевизору ему с утра до вечера промывают мозги: никакой эпидемии не существует, не верьте провокаторам, это все происки американского госдепа. Священники призывают ходить в церковь, молиться за ближних, на волю Божью полагаться. Господь всегда спасал Россию, и сейчас не забудет,– все в таком роде. В ток-шоу всякие шутки по этому поводу, хохмы. Ну еще всякие народные средства рекламируют: кору дуба, луковый отвар, представляешь? Мол, проверенные веками способы – лучшая защита от вируса. В аптеках навязывают таблетки, которые наш министр здравоохранения выпускает.
–Стадо верит?
–Верит, – Катя вздохнула.– Они привыкли верить тому, что им внушают. Мер предосторожности никто не принимает; масок не носят; как были повсюду очереди, так и стоят. По большому счету ничего не переменилось, да и когда у нас что-то изменится? Только людей умирает гораздо больше обычного. Жалко их, Паша. Ужасно жалко!
–Жалко,– мрачно согласился Норов.– Сами виноваты в том, что так живем, а все равно их жалко…
* * *
На кухне стоял приготовленный и нетронутый завтрак, недопитый кофе в чашке, но Анны не было. Он поднялся по лестнице, постучал в ее спальню.
–Да, да, входи!
Одетая, с расстроенным видом, она полулежала на постели, поверх одеяла, подложив под спину подушку. На коленях у нее стоял ноутбук; она что-то искала, то быстро двигая мышкой, то выстукивая дробь по клавишам. При виде него, она отложила ноутбук.
–Извини, не встретила тебя,– она попыталась улыбнуться. – Представляешь, Россия закрыла границы! Теперь самолеты туда не летают. Я не смогу вернуться!
Он почувствовал болезненный укол в сердце, но не подал виду.
–Мы найдем решение, я же обещал.
Приблизившись к ней, он поцеловал ее в щеку, потом в лоб. Щека была горячей, как и лоб.
–Тебе вредно волноваться, сразу поднимается температура.
–Да? – рассеянно переспросила она.– Я не заметила.
–Выпей таблетку и идем вниз. Завтра начнем звонить в посольство.
–Почему не сегодня?
–Сегодня они, скорее всего, еще ничего не знают.
–Надо все-таки попробовать!.. Пойми, у меня там сын!