На этом совещание было закончено. Выходя, Норов задержался в дверях.
–Я, собственно, согласился бы на пятнадцать,– произнес он, обращаясь к Якову Михайловичу.– Но мне не нравится, когда меня называют на «ты» и «дураком». Пять процентов – это немного за фамильярность. Согласны?
Ленька пихнул Норова локтем в бок. Яков Михайлович сверкнул на Норова злыми темными глазами, но ничего не сказал.
Вечером Ленька позвонил Норову.
–Папа считает, что ты наглец,– сообщил он.
–Хорошо, что хоть вы с папой – скромные,– ответил Норов. – Я так понимаю, что он согласен?
–Я его уговорил.
–Спасибо,– сказал Норов.– С меня бутылка виски. Заряжайте поезд.
* * *
У Мураховских имелось собственное частное охранное предприятие, которое обеспечивало безопасность всех объектов, входящих в трест Якова Михайловича. Это было частью незатейливой схемы по перекачке государственных денег в собственной карман, – схемы, созданной в начале девяностых и в общих чертах сохраняющейся в России и поныне.
Агентство возглавлял полковник в отставке по фамилии Рындин, бывший начальник отдела по борьбе с организованной преступностью Саратовской области. Имея обширные связи с местными силовиками, он выполнял для Мураховского-старшего различные поручения, в том числе и самые деликатные, вроде сбора информации о конкурентах и вышибания долгов. Он пользовался доверием Якова Михайловича, насколько, конечно, тот мог кому-то доверять, и был в фирме на особом положении.
Норов слышал о нем от Леньки, но сам с ним не общался. Ленька пригласил обоих к себе в кабинет, чтобы познакомить. Норов, придя, застал Леньку и Рындина за оживленным разговором. Рындин был высоким плотным мужчиной, лет пятидесяти, спортивного телосложения, с красивым лицом, темными, коротко стрижеными волосами, густо тронутыми сединой, и уверенными движениями.
–Владимир Сергеевич мне историю про самарских бизнесменов рассказывает, – сообщил Ленька, представив Норова полковнику.– Они тоже пытались сахаром заняться. Слышал?
–Нет еще,– ответил Норов, обмениваясь с полковником рукопожатием.
Ладонь у Рындина была широкой и сильной.
–Расскажите ему, Владимир Сергеевич,– попросил Ленька.
–Два коммерса из Самары собрали с людей бабки на сахар, ляма полтора зеленью, наняли состав и поехали в Краснодар,– заговорил Рындин, испытующе разглядывая Норова.
–И пропали! – не удержался Ленька. – Прикинь?!
–Как пропали?
–Так! Доехали до Краснодара и исчезли! Вместе с деньгами. Неделю уже нет от них никаких известий. Никто не знает, где они. Их сейчас уже милиция ищет.
–Не только милиция, – заметил Рындин. – И прокуратура тоже. И самарские бандюганы, которые в это дело тоже вложились.
–Сбежали что ли?
–Может и сбежали, а может и лежат где-нибудь в лесу под кусточком, – полковник со значением пожал широкими плечами.
–Странно, что в прессе ничего не было,– заметил Норов.
–Напишут еще, – зловеще пообещал полковник.– Журналюги за такое ухватятся, они ж любят жареное.
Рындин, конечно, знал, где работает Норов. Возможно, он хотел сразу поставить его на место. Норову его слова не понравились.
–Короче, с сахаром – тема горячая. Дело тебе предстоит серьезное, – заключил Ленька, пытаясь смягчить резкость Рындина. – Владимир Сергеевич решил ехать с тобой сам.
–Здорово,– сказал Норов.
–С собой беру шесть человек,– веско проговорил Рындин.– Все – с оружием. Ребята – толковые, с опытом, не подведут.
Ленька уважительно кивал, слушая его. Рындин посмотрел на Норова.
–В поездке мои распоряжения выполняются безоговорочно. В армии служил? Нет? Ясно,– он снисходительно хмыкнул.– Объясняю доходчиво. Если я сказал: «Стоять!», – значит, все замерли на месте. Если сказал: «Лежать!», значит, залегли и прикрыли голову руками. Если я сказал: «Бежать!»…
Его начальственный тон действовал Норову на нервы.
–Покажи,– перебил Норов, тоже адресуясь к полковнику на «ты».
–Что показать? – опешил полковник.
–Как нужно залечь и прикрыть голову?
Полковник с минуту оторопело смотрел на него.
–Ты что, бать, шутишь, что ли? – недоверчиво осведомился он, наконец.
–У меня чувства юмора нет. Я просто хочу понять, как нужно выполнять твои команды, чтоб не накосячить, – ответил Норов, весело и дерзко глядя ему в глаза.– Я же не служил.
Ленька смущенно кашлянул.
–Владимир Сергеевич, э-э… выйдите, пожалуйста, на минутку, – попросил он.– Я сейчас Паше все объясню.
Полковник еще раз взглянул на Норова и криво усмехнулся. Поднявшись с кресла, он вышел, не торопясь, вразвалку, хмыкая, как бы про себя, будто поражаясь норовской наглости.
–Ты зачем его дразнишь? – принялся выговаривать Норову Ленька.– Это его работа, он на этом деле собаку съел. Он за безопасность сделки отвечает!
–Вот пусть за безопасность и отвечает,– возразил Норов.– А мною командовать не надо. Нравится ему лежать – пусть лежит со всеми своими толковыми ребятами. А я уж сам решу, что мне делать: бежать или стоять.
* * *