На этом месте воспоминаний Цянь погладил висящие на поясе золотистые пистолеты, похолодевшие от ледяного ветра. Гладил и подбадривал: не бойтесь, мои хорошие. И умолял: красавицы вы мои, помогите мне! Когда завершим это дело, меня могут убить, но память о золотистых пистолетах сохранится на века. Он чувствовал, как они начали теплеть. Все верно, пистолеты мои, будем терпеливо ждать, ждать, пока прибудет наш сановник, в будущем году в этот день у него будет годовщина. Отряд конников за спиной еще больше заволновался. Всадники основательно продрогли и проголодались, как и их скакуны. Ледяным взором Цянь окинул офицеров с обеих сторон. Они выглядели отвратительно, казалось, вот-вот свалятся с коней. Лошади нервничали, со ржанием кусали друг друга, беспокойство не прекращалось, накатывая волна за волной. Небо мне в помощь, думал он, все выбились из сил, и, когда внимание ослабнет, настанет прекрасная возможность действовать.
Наконец, с верховьев реки донеслось пыхтение двигателя. От этих звуков настроение поднялось, руки невольно вцепились в рукоятки пистолетов, но Цянь Сюнфэй тут же разжал их. Вернулся его превосходительство Юань, нужно продемонстрировать бурный восторг перед отрядом охранников за спиной и перед сослуживцами по бокам. Все офицеры воодушевились, кто торопился высморкаться, кто вытирал слезы, кто прочищал горло, в целом каждый старался предстать в лучшем виде для встречи его превосходительства Юаня.
Там, где река впадала в залив, появился черный пароходик. Из высокой трубы валил густой дым. Его пыхтение слышалось все громче, от него дрожали барабанные перепонки. Пароход разрезал воду острым носом, в стороны от которого отходили нескончаемые белые буруны. За кормой он оставлял глубокий след, от которого разбегались волны к отмелям на обоих берегах. Цянь громко скомандовал:
– Дивизион, на две стороны разомкнись! – Конники, мастерски управляя лошадьми, рассредоточились по берегу на расстоянии десяти шагов друг от друга. Кони стояли мордами к реке, всадники сняли винтовки с плеч и взяли на руку дулами в небо.
Оркестр заиграл приветственный марш.
Пароход сбавил скорость и зигзагом подошел к пристани.
Руки потянулись к пистолетам на поясе, они дрожали, как пойманные птички, нет, как две женщины. Не бойтесь, мои милые, не надо бояться.
Пароход подошел к пристани, дал долгий гудок. Два матроса на носу бросили причальный конец. На пристани кто-то поймал его и закрепил на железном кольце на берегу. Шум парохода затих. В это время из каюты выскользнули несколько телохранителей и выстроились по сторонам трапа. Вслед вышел его превосходительство Юань. Сановника сразу можно было опознать по круглой голове.
Цянь вновь ощутил, как пистолеты в руках задрожали.
Десять дней назад, когда в лагерь у Сяочжана дошли известия о кровавой казни шести благородных мужей в столице, Цянь Сюнфэй сидел в казарме и чистил золотые пистолеты. Вбежал запыхавшийся вестовой и доложил:
– Командир, его превосходительство Юань прибыл!
Он поспешно собрал пистолеты, но не успел закончить, как широкими шагами вошел Юань Шикай. Вытянув перепачканные в ружейном масле руки, Цянь вскочил. Сердце беспрестанно билось. За Юань Шикаем он увидел четырех высоченных личных телохранителей с пистолетами в руках и перекошенными злобой лицами, готовых в любой момент открыть огонь. Он хоть и командовал отрядом конной охраны, но не имел права приказывать охранникам, которые были земляками его превосходительства. С почтением вытянувшись в струнку, Цянь доложил:
– Ваш покорный слуга не знал о приезде вашего превосходительства, прошу прощения, что не вышел встречать вас!
Зыркнув по лежащим в беспорядке на столе оружейным частям, Юань Шикай хохотнул:
– Цянь, чем занимаешься?
– Чищу оружие.
– Неправильно говоришь, – хихикнул Юань Шикай. – Нужно говорить: обтираю женушек мокрым полотенцем!
Цянь вспомнил про сравнение пистолета с женщиной и сконфуженно улыбнулся.
– Слышал, ты общался с Тань Сытуном?
– Ваш покорный слуга лишь однажды виделся с ним у господина Кана.
– Так уж и однажды?
– Перед вашим превосходительством врать не смею.
– Как ты оцениваешь этого человека?
– Я считаю, ваше превосходительство, – твердо заявил он, – Тань Сытун – мужчина благородный, может быть откровенным другом, а может и смертельным врагом.
– Как это понимать?
– Тань Сытун – дракон среди людей, человек выдающийся, ради друга жизни не пожалеет, с врагом тоже может быть благородным. Убив Тань Сытуна, можно прославиться на весь мир. Убитый Тань Сытуном тоже, считай, отдал жизнь не напрасно!
– Восхищаюсь твоей прямотой, – вздохнул Юань Шикай. – К сожалению, получить пользу от Тань Сытуна я не могу. Ты ведь знаешь, что ему уже отрубили голову у Прохода на овощной рынок?
– Ваш покорный слуга уже знает об этом.
– И что ты думаешь про себя?
– Про себя я печалюсь.
– Вносите! – Юань Шикай махнул рукой, и с улицы вошли двое из его свиты с большим коробом для съестного. Короб был из черного лака и расписан золотом. – Я приготовил для тебя два блюда, выбери одно! – сказал Юань.
