Ветер постепенно крепчал, на Хуайхэ поднимались серые валы. Вспомнилось возвращение в родной Китай на японском колесном пароходе «Пусан». За пазухой у него лежало рекомендательное письмо господина Кан Ювэя с просьбой аудиенции у Юань Шикая…
Осень. С рисовых полей вокруг Сяочжаня разносился запах колосков. Перед аудиенцией у его превосходительства Юаня Цянь Сюнфэй два дня незаметно покрутился в поселке, изучая все взглядом знатока. На плацу ежедневно тренировались солдаты и офицеры новой армии, они действительно отличались отличной выправкой и при себе носили самое передовое оружие, все здесь было упорядоченно и слаженно, никакого сравнения с вконец опустившейся в своем разладе японской армией. Посмотрев на солдат и познакомившись с офицерами, Цянь Сюнфэй еще до встречи с его превосходительством Юанем преисполнился глубокого уважения к нему.
Резиденция его превосходительства Юаня располагалась на расстоянии двух полетов стрелы от казарм. По обе стороны от входной арки, как черные стальные башни, стояли четыре дюжих охранника. Все – в кожаных ботинках и обмотках, с кожаными патронташами на кожаных ремнях, в руках – немецкие винтовки с казенной частью, синеватые стволы которых были похожи на оперение ласточек. Цянь представил на входе письмо Кан Ювэя, и привратник пошел доложить.
Его превосходительство Юань был занят едой. С обеих сторон ему прислуживали две красивые служанки.
– Наилучшие пожелания от вашего покорного слуги, ваше превосходительство! – На колени Цянь не встал, не исполнил и малого поклона, а вытянулся в струнку и поднял правую руку, отдав честь по-японски.
Выражение лица его превосходительства быстро сменилось: явная немилость в холодном взгляде, целиком окинувшем Цяня, вдруг растаяла, обратившись в восхищение. За этим последовал легкий кивок:
– Кресло!
Цянь понял, что заранее продуманный план встречи с его превосходительством уже произвел на командира очень хорошее впечатление. Служанка придвинула Цяню кресло. Кресло было очень тяжелое, и служанке пришлось приложить на его передвижение немало усилий. Цянь почувствовал нежное дыхание красавицы и исходящий от ее шеи аромат орхидеи. Стоя навытяжку, он проговорил:
– Не смею сидеть перед вашим превосходительством.
– Ну тогда стой, – сказал Юань.
Облик его превосходительства – большие глаза, густые брови, широкий рот, нос с горбинкой, крупные уши – был точно такой же, какими рисуют знатных чиновников на картинках в книгах. Говорил он с густым акцентом своих родных мест, что в провинции Хэнань, голосом чистым и насыщенным, как выдержанное рисовое вино. Его превосходительство начал есть и будто забыл про него, стоявшего навытяжку недвижно, словно тополь. Юань был в домашнем халате и шлепанцах, с распущенной косой. На столе были расставлены тушеные свиные ножки в соевом соусе, жареная утка, тушенная в соевом соусе баранина, жареный окунь, большая тарелка вареных яиц, а также целая корзинка белоснежных пампушек. Аппетит у его превосходительства был отменный, и ел он с удовольствием, целиком отдаваясь еде и никого не замечая. Одна служанка чистила яйца от скорлупы, другая вытаскивала из рыбы кости. Его превосходительство Юань съел одно за другим четыре яйца, сгрыз две свиные ножки, слопал всю утку с кожей, проглотил с десяток кусков баранины, расправился с половиной рыбы, сжевал пару пампушек и выпил три бокала вина. В завершение трапезы он прополоскал рот чаем, вытер полотенцем руки, затем откинулся на спинку кресла, сыто рыгнул, закрыл глаза и стал ковыряться в зубах, словно вокруг никого не было.
Цянь Сюнфэй знал о некоторых странностях характера сановника и его особых приемах изучения человека с тем, чтобы обнаружить его таланты, поэтому счел, что таким бесцеремонным поведением его превосходительство приглядывается к его персоне. Он так и стоял навытяжку уже целый час, однако ноги не дрожали, в глазах не рябило, в ушах не звенело, осанка не изменилась, что говорило об образцовой выправке и прекрасной физической форме.
Глаз его превосходительство не размыкал, милые служанки расположились сзади и спереди от него. Одна колотила начальнику по ногам, другая массировала ему плечи. Из горла Юаня вдруг послышался звучный храп. Служанки украдкой поглядывали на Цянь Сюнфэя, на губах у них то и дело проскальзывали доброжелательные усмешки. В конце концов его превосходительство перестал храпеть, открыл глаза, зорко осмотрелся, словно и не дремал, и неожиданно спросил:
– Кан Ювэй пишет, что ты талантлив и эрудирован, в военном деле преуспел над остальными, это правда?
– Почтенный Кан оказывает мне слишком много чести!
– Ума у тебя палата или голова мякиной набита, для меня значения не имеет. Но я хочу знать, чему ты учился в Японии.
– Пехотный устав строевой подготовки, наставления по стрельбе, действия на открытой местности, тактика, вооружения, фортификационные сооружения, топография…
– Стрелять умеешь? – неожиданно перебил его Юань Шикай, вытянувшись.
