— Отлично придумано, да? — сказал Бриско. — Начинаешь как скромный торговец садовыми ангелочками, а через поколение взлетаешь к баснословному богатству — и все благодаря самой страшной в истории нашей страны машине смерти.
— Несчастные случаи наверняка происходили и раньше.
Бриско покачал головой:
— Пожар шестьдесят третьего — история совершенно иного рода. Он начался с одной из главных печей, башня с печью в ту гибельную ночь превратилась в огненный столб. Слышно было, как скрипят разваливающиеся деревянные настилы — словно стонет, издыхая, громадный зверь. Несколько человек выбежали на улицу из башни, охваченной пламенем. Страшнее всего были крики тех, кто оказался заперт внутри. Люди скреблись, как животные, силясь выбраться.
Бриско говорил ярко, живо — так же, как писал. Дейвису казалось, что он наяву видит трагедию, разыгравшуюся той декабрьской ночью.
— Я видел, как из дымящихся развалин вытаскивали тела. Они еще тлели, как обуглившееся мясо. Некоторые оказались изрешечены расплавленным металлом. Трупы были обезображены настолько, что их не смогли опознать.
— А расследование было?
— И да и нет. Невозможно закрыть один из самых крупных сталелитейных заводов в разгар войны. Кёртисы выплатили немалые суммы. Наверняка считали, что поступают правильно.
— Ты с ними разговаривал?
— Разговаривал. Во главе предприятия стояли только Эдуард и его отец. Старший брат Кёртиса — его-то и прочили в наследники — погиб годом раньше. Эдуард был молодым бездельником, особо себя не проявлял, только пил и кутил. К военной службе он оказался негоден по состоянию здоровья.
— А что с ним? — спросила доктор Уэстон.
— Тремор. Руки у него дрожали так, что он не смог бы зарядить винтовку, не говоря уже о том, чтобы выстрелить в цель. — Бриско грустно улыбнулся. — Повезло негодяю. Ни у кого, с кем я имел дело, не было такой удобной хвори.
Он бережно помассировал свой обрубок выше колена и продолжил:
— За несколько лет до этого Кёртис-младший уже устроил переполох в семействе. Единственный его, так сказать, неординарный поступок. Эдуард женился на Беатрис Элфорд, дочке аптекаря. Невеста, мало подходящая семье с таким видным положением в обществе. Она мне и самому нравилась. Умнее их всех вместе взятых.
— Беатрис Кёртис говорила мне, что семейному бизнесу Элфордов пришел конец, — сказала доктор Уэстон.
— Верно, да еще таким бесславным образом. Беатрис, старшая дочь, часто помогала отцу. Он открыл побочную лавочку — продавал какие-то декохты. Вы, доктор Уэстон, наверняка видели таких торгашей, они продают лекарства от всего. Элфорд много денег заработал.
— И что же произошло?
— От его микстуры умерли пять детей. Выяснилось, что главными веществами там были ртуть и настойка опия. Элфорда судили за убийство. Снисходительный судья отпустил его, но суд общества уничтожил его репутацию. Так что брак с Кёртисом для Беатрис стал спасением.
Значит, Беатрис была не вполне откровенна, говоря о своем прошлом, подумал Дейвис.
— Большую часть сведений я добыл из разных источников. Кёртисы перестали разговаривать со мной, когда я подобрался слишком близко к правде.
— В каком смысле? — спросил Дейвис.
— Кое-кто не захотел молчать. Твердил, что пожар не был случайностью. Что к нему приложил руку человек, который умел управляться с оборудованием.
— Неужели кому-то захотелось устроить пожар? Но зачем? — спросила доктор Уэстон.
— Хороший вопрос. Государственные следователи установили, что в одной из печей вода вошла в соприкосновение с расплавленным железом, отчего и произошел взрыв. Кёртисы предъявили свидетелей, которые подтвердили, что видели на полу мокрую ветошь и бадьи с водой, оставленные без присмотра. Но кое-кто из опытных рабочих настаивал, что главный инженер никогда не допустил бы такой ошибки, он ведь был не новичок. Умница, выпускник Вест-Пойнта, дипломированный инженер-металлург. Он строго соблюдал правила безопасности. И все же...
— И все же?
— Когда расследование закончилось, Кёртисы втоптали его в грязь. Заявили, что взрыв произошел из-за его халатности. Защитить себя бедняга уже не мог — погиб во время пожара. Ему было всего двадцать шесть, — закончил Бриско.
— Кто-нибудь вступился за этого инженера публично?
— Нет. Но было собрано достаточно улик, которые можно предъявить властям. Пудлинговщики, которые трудились в две смены; трещины в печах из-за усталости металла; старые леса вокруг печей. Все равно что спичку к хворосту поднести.
— Значит, пожар устроили умышленно, но огонь вырвался на волю, и разрушений оказалось больше, чем планировал злоумышленник, — подытожил Дейвис.
— Кёртисы хотели вытравить самый дух профсоюза. И эта история могла здорово напугать недовольных, — сказал Бриско.
— Но кто именно устроил пожар?
— Кто-нибудь из прихвостней Кёртиса, в этом я не сомневаюсь. Назначь хорошую цену, заплати — и дело в шляпе.
— А что родственники того молодого человека? Они ведь требовали ответа? — спросила доктор Уэстон.
Бриско кивнул.