— Слушайте меня внимательно, — проговорил преследователь низким, приглушенным голосом. — Если хотите жить спокойно, держитесь подальше от этого дела. — И он зажал Лидии рот, чтобы заглушить крики. — Вы поняли? — Он резко дернул ее голову назад.
Вздрогнув от боли, Лидия кивнула. Она пыталась сдержать нарастающую панику.
— В следующий раз будет хуже.
В эту минуту из паба на углу вывалились несколько припозднившихся гуляк. Человек в черном отступил и исчез в темноте так же быстро, как появился. Лидия облегченно закрыла глаза. С трудом поднявшись, она закуталась в остатки своего королевского плаща и заковыляла к дому, до ее убежища было рукой подать.
Фигуру в черном Лидия не заметила. Опасный человек, не двигаясь с места, стоял под фонарем и смотрел ей вслед.
[36] Одна из руководителей восстания сипаев, национальная героиня Индии.
28
Дейвис налил кофе и подал чашку доктору Уэстон. Та обхватила чашку дрожащими руками так, будто пыталась утешиться ее теплом. В окна участка лился солнечный свет, полицейские в форме сидели за столами, шурша бумагами и составляя рапорты. Через стеклянную дверь было видно, что в кабинете Фолькера никого нет.
— Это был человек с вечеринки. Костюм тот же самый, если не считать маски, — сказала доктор Уэстон.
— Вы смогли бы его узнать? Голос? Одежду? — спросил Дейвис.
Доктор Уэстон покачала головой.
— Но он знал, кто вы такая. И пришел на праздник с явной целью подобраться к вам поближе.
— Этот человек знает, что я участвую в расследовании.
— Вы хорошо себя чувствуете?
— Да, — тихо ответила она.
Дейвис внимательно оглядел ее, но промолчал.
— Нам известно, что Торнтон домой не вернулся. Предполагается, что последние несколько дней он под полицейским надзором. Но как и зачем этот человек спланировал нечто подобное?
Ответа у Лидии не было.
— О шантажисте что-нибудь известно?
— Нет, но я нашел того репортера из “Инкуайерер”. Его зовут Джон Бриско, — сказал Дейвис.
Дейвис послал Бриско записку, и тот охотно согласился поговорить. Они собирались встретиться в пабе возле участка в половине одиннадцатого. Фамилия репортера показалась Дейвису знакомой.
— Вы позволите мне присоединиться? — спросила доктор Уэстон.
Дейвис удивленно взглянул на нее:
— Может быть, вам лучше отдохнуть?
— Чепуха, — отмахнулась она от его заботы. — Идемте.
По мостовой с грохотом катились экипажи, неожиданно обдавая грязью пешеходов. Дейвис пошел было медленнее, но доктор Уэстон не сбавляла скорости. Шагая рядом, Дейвис посматривал на нее. Обычно живая и бодрая, она словно притихла. Дейвис понимал, сколько его бывалых сослуживцев испугались бы, окажись они жертвой нападения подобного тому, какое пришлось пережить доктору Уэстон. Сам бы он точно призадумался. Но доктор Уэстон не жаловалась. Какого бы страху она ни натерпелась, она отринула его и упорно делала свое дело. Участие в расследовании не давало доктору Уэстон ровным счетом ничего. Однако она продолжала действовать. Дейвис не знал, какие качества потребны мужчине или женщине, чтобы стать врачом, сколько лет надо учиться и на какие жертвы пойти, но сильный характер доктора Уэстон приводил его в восхищение.
Они остановились на углу перед приземистым строением. Длинный кирпичный фасад, снабженный единственным окном с многочастным переплетом, защищал посетителей паба от посторонних глаз.
Дейвис открыл дверь, и их тут же окутал удушливый сигарный дым. Они словно попали в жизнерадостную атмосферу мужского клуба. Свободных столов не было, желающие сделать заказ сгрудились у стойки. Из одного угла доносились подбадривающие восклицания — там шла оживленная игра в домино. Дейвис пригнулся: служанка чуть не задела его по голове подносом, уставленным кружками с лагером. Бар облюбовали полицейские и те, кто имел с ними дело, — журналисты, магистраты, а время от времени сюда наведывались и осведомители, это место странным образом подходило для приватных разговоров. Болтавшие друг с другом посетители не обратили на вошедших никакого внимания.
Владелец приветственно поднял руку:
— Здравствуйте, сержант! Что подать вам и вашей даме?
— Пока ничего, Сэм. Мы ищем Джона Бриско. — Дейвису приходилось перекрикивать шум.
При этих словах какой-то мужчина поднялся и теперь стоял, возвышаясь над Дейвисом.
— Чарли Дейвис, чтоб меня!
Гигант хлопнул Дейвиса по спине с такой силой, что тот пролетел вперед несколько шагов и упал бы, если бы не ухватился за барную стойку.
— Джонни! Как же я рад! — Дейвис, к своему великому удовольствию, сразу узнал старого знакомца. — Доктор Уэстон, позвольте представить вам главную надежду нашего квартала, человека, который чуть-чуть не завоевал титул главного боксера-тяжеловеса нашего города. И, должен добавить, мужчину, на которого заглядывались все девушки.