— Очень умно. Лица совсем не видно, — прошептала Антея. — Ты не знаешь, кто бы это мог быть?
— Послушайте, — призвал распорядитель, — это всего лишь шутка! Прошу вас открыть лицо!
Вокруг Лидии шуршала ткань — собравшиеся оборачивались, чтобы посмотреть на гостя.
Человек в черном снова медленно покачал головой.
— Скажите что-нибудь! — крикнул кто-то из зрителей. — Это же просто маскарад!
Фигура в черном не проронила ни слова. В толпе встревоженно зашептались.
— Он зашел слишком далеко. — Антея нахмурилась.
Лидия встала на цыпочки и вытянула шею. Незнакомец исчез.
История с человеком в черном показалась ей странным происшествием, но ведь канун Дня всех святых — раздолье для шутников всех мастей. И Лидия продолжила развлекаться: с восхищением рассматривала костюмы друзей, ела горячие каштаны из газетного кулька. Звенел смех, напитки лились рекой — так пролетели несколько часов. Лидия присела на бархатное канапе помассировать ноги, страстно желая оказаться в кровати, но подруги веселились от души, а ей не хотелось им мешать. Забрав в передней свой бархатный плащ, она тронула Викторию за плечо.
— Лидия, не уходи одна. Сейчас я найду Антею, и мы уйдем все вместе. Время уже позднее, — сказала Виктория.
— Нет-нет. Я возьму кэб и доеду до самых дверей, — пообещала Лидия.
— Ну хорошо. — Виктория поняла, что подруга настроена решительно.
Лидия вышла в ночной холод. На пустой улице не было ни одного кэба. Лидия оглядела уходящий вбок переулок. Как и ожидалось, народ уже разошелся по домам, но фонари еще горели. Лидия хорошо знала дорогу, ей много раз приходилось возвращаться домой из Пенсильванской больницы. Лидия зашагала по площади, ориентируясь на арочные окна Индепенденс-холла, стекла поблескивали в лунном свете.
Когда Лидия шла по сводчатой колоннаде, на колокольне пробило одиннадцать. Каблуки ее ботинок бодро стучали по брусчатке, ветер, тихо посвистывая, ворошил листья у ее ног. Лидия не сразу расслышала шаги у себя за спиной. Она уже успела дойти до края Индепенденс-сквер, откуда начинался тротуар. Вокруг никого не было, не считая бродяги, притулившегося к стене лачуги в конце улицы, янтарный огонек его папироски вспыхивал и гас. Лидия оглянулась через плечо: абсолютная тишина вдруг встревожила ее. Она быстро пересекла узкий переулок — дорожку, которая должна была вывести ее прямо на Вашингтон-сквер, откуда оставался всего квартал до дома. Громоздкий капюшон плаща мешал видеть, что происходит вокруг, ночную тишину нарушали только ветер и размеренный стук шагов. Лидия, легко шагая, заспешила вперед. Сердце билось все быстрее. Домов в проулке не было — только глухие задние стены, отрезавшие путь к отступлению.
В конце проулка Лидия увидела каменную арку — должно быть, ворота для экипажей, оставшиеся здесь на память о колониальных временах. Лидия словно оказалась в туннеле, эхо шагов отдавалось от стен, причем одни были торопливыми, быстрыми, другие — медленными и размеренными. Лидия остановилась — затихли и шаги. Единственным источником света служил фонарь в конце проулка, походивший на несущего вахту часового. Лидия заставила себя обернуться, и глаза у нее округлились, как у ребенка, который столкнулся с домовым. Не более чем в двадцати ярдах от нее стояла, не шелохнувшись, некая фигура. Силуэт четко вырисовывался в проеме арки. Лидия с трудом различала очертания одежды. Почему он стоит неподвижно?
Лидия выругала себя за то, что ушла с вечеринки одна. Приподняв подол шелковой юбки, она побежала. Вот и конец проулка. Она повернула, Вашингтон-сквер уже за углом. Взлетев по ступеням, Лидия оказалась в парке. Сколько раз в детстве она, запыхавшись, взбегала по этим ступенькам, но сейчас ее сердце колотилось от страха. Лидия знала каждый дюйм парка: и дорожки, делившие его на равные участки, и опрятные скамейки, и обнажившиеся в эту пору деревья. Лидия была уже в конце парка, теперь, чтобы попасть на улицу, ей оставалось спуститься по трем ступенькам. Она в нескольких шагах от дома. Надо громко постучать в двери миссис Бойлстон, перебудить всех соседей!
Но тут неустойчивый каблучок ботинка попал на неровный булыжник, и Лидия, больно ударившись, рухнула на колени. Размеренные шаги за спиной замерли. Лидия обхватила себя за плечи и зажмурилась. Преследователь тихо усмехнулся.
Лидия попыталась подняться, но ногу пронзила резкая боль.
— Не спешите так, доктор, — произнес преследователь.
Обернувшись, Лидия разглядела силуэт в костюме. Цилиндр обтянут крепом. Лицо преследователя оставалось в темноте, к тому же его скрывал поднятый воротник. Вокруг фосфоресцирующими чернилами разливалась ночь. Реальность смешивалась с иллюзией.
Одним быстрым движением преследователь крепко схватил Лидию за шею, и она чуть не задохнулась от боли. Хватка была такой, что зарябило в глазах. Еще чуть-чуть — и она потеряет сознание.