— Ничего личного, — заверила я Джо. — Но когда я в прошлый раз ходила на свидание, то не взяла с собой оружия, и вот чем все закончилось. — Я указала на шрам на щеке.
— Надеюсь, ты не пошла на второе свидание с этим парнем.
— Она сама отказалась.
Слова сорвались с губ прежде, чем я успела опомниться. Я стараюсь не выдавать такого рода факты впопыхах, особенно мужчинам. Спишем это на слабость после «Центрифуги» и недостаток практики свиданий в последнее время.
Он сделал вид, что засмотрелся на мальчишек в тире, которые смеялись и хлопали друг дружку по спине, когда кому-нибудь удавался меткий выстрел. То ли Джо проигнорировал местоимение, то ли решил, что ослышался, то ли сделал мысленную пометку. Не знаю.
Через долгих три секунды он кивнул в сторону ребят.
— Сумеешь лучше? — с усмешкой спросил он.
Значит, предпочел проигнорировать мои слова.
— Лучше мальчишек или лучше тебя? — уточнила я.
— Лучше меня.
— Готова потягаться.
— Хочешь сделать состязание поинтереснее?
— Боюсь сделать его слишком интересным, — сказала я, похлопывая по сумочке. — Не прихватила с собой много наличных.
Он принял притворно-задумчивый вид.
— Тогда как тебе такой расклад: победитель выбирает следующий аттракцион?
— Ладно, — согласилась я. — Но если выиграю я, мы вернемся на «Центрифугу».
— А если выиграю я, прокатимся на колесе обозрения.
Перевод: мы поднимемся на сотню футов и останемся в уютной кабинке наедине.
— По рукам.
У мальчишек закончились патроны, Джо подошел к смотрителю тира, которого я не узнала, и протянул ему пару монет.
— Дама тоже будет стрелять? — поинтересовался смотритель.
— Уж поверьте, я буду, — сказала я, беря винтовку. Бросив взгляд на потрепанный «Дейзи ред райдер», я наклонилась к смотрителю и прошептала: — Слушайте, мы заключили собственное пари, так что все мягкие игрушки останутся при вас, сколько бы раз мы ни попали в цель. — Я имела в виду плюшевых зверей, висящих над жестяными мишенями. — Но будем признательны, если вы скажете, насколько сбит прицел.
— Дамочка, прицел ровнехонький, как с завода. Винтовки сертифицировал и проверил лично Черный Барт, — заявил смотритель. — Если у вас верный глаз, вы попадете в крыло мухи. Прострелите масти в игральных картах. И даже…
Я прервала его излияния:
— Барт не прикоснулся бы к этим винтовкам и в перчатках для сварки, даже близко не подошел бы.
Я вытащила из кошелька доллар. И сунула смотрителю втайне от мальчишек, которые с интересом наблюдали за нами. Он так же незаметно спрятал банкноту в карман жилета.
А потом наклонился и шепнул:
— Ваша винтовка мажет на два дюйма влево и чуть ниже. А у молодого человека — вправо примерно на три. — Более громко он произнес: — Удачи вам обоим!
Я прижала приклад к плечу и прицелилась чуть выше и правее, чтобы скомпенсировать сбитый прицел. Джо присел рядом, подпирая ствол винтовки культей.
— Готов? — спросила я.
— Ага, — откликнулся он.
— Давай!
Бах! Бах! Бах!
Оловянные бандиты падали один за другим и тут же снова вскакивали на ржавых пружинах. Мальчишки за нашими спинами радостно аплодировали. Как и некоторые взрослые. Я бы обернулась, чтобы посмотреть, но была слишком занята, расстреливая выводок гангстеров Аль Капоне.
Всего за несколько секунд мы расстреляли по десять патронов. Окончательный счет: девять — восемь в мою пользу.
— Проклятье, — сказал он, потирая культю. — По последнему чуть-чуть промазал.
Стайка мальчишек все равно была под впечатлением. Я услышала, как один шепнул другому:
— А эта краля и правда умеет стрелять.
Я одарила его улыбкой. Люблю принимать комплименты.
Мы отдали винтовки ребятам, которые вновь были полны энергии и рвались потратить все свои десятицентовики, чтобы сравняться с нами. Когда мы уходили, Джо оглянулся, и на его лице я заметила глубокую печаль.
— Разница была всего в один выстрел, — сказала я. — Можем устроить матч-реванш, если хочешь.
Он покачал головой.
— Да нет, все нормально. Просто задумался.
— Я наскребу пару монет, если ты готов.
Он кивнул на мальчишек.
— Гадаю, где будет их война.
— В каком смысле? — спросила я.
— Сам не знаю. Наверное, проигрыш сделал меня излишне сентиментальным.
Он взял меня за руку.
— Пошли. Я задолжал тебе еще один круг на «Центрифуге».
— А знаешь что? Я передумала. Пойдем на колесо обозрения.
— Уверена?
— На сто процентов. Спасемся от жары.
Мы пробрались сквозь толпу и встали в очередь к колесу обозрения, похожему на горящий в ночном небе электрический глаз.
Мы заняли места в кабинке, и смотритель запер поручень над нашими коленями. Мы начали медленный подъем, раскачиваясь и останавливаясь, чтобы люди зашли в очередную кабинку. Как только все они заполнились, смотритель запустил колесо, и мы отправились в расслабляющее путешествие по часовой стрелке, над шумом и жарой, затем снова вниз и снова вверх.
У меня сохранились приятные воспоминания о поездках на колесе обозрения. Как и задние ряды в кинотеатре, оно дарило определенное уединение, а тому, кто вдруг увидит слишком откровенную сцену, преподаватель по этикету посоветовал бы притвориться близоруким.
