— Нет. А почему ты спрашиваешь?
— Ну, просто выясняю подробности его жизни, — солгала я.
Колесо обозрения замедлилось, и пассажиры начали выходить из кабинок. Когда очередь дошла до нас, мы выскочили наружу. Я посмотрела на часы.
— Главное шоу начнется через пять минут, — нехотя сообщила я. — Думаю, лучше занять места.
— Ага, — протянул он, тоже без особого энтузиазма.
Мы постояли несколько секунд, не сделав ни шагу к большому шатру. Джо сломался первым:
— Может, пропустим шоу и заскочим в «Хрючечную»?
— Я боялась, ты никогда не спросишь, — отозвалась я. — Ты за рулем.
Развалюха из цирка привлекала бы внимание, а ехать в «Хрючечную» на полицейской машине — верх идиотизма. Поэтому мы катили мотоцикл Джо по траве на дорогу у фермы Доннеров.
Мы не крадемся, твердила я себе. Просто стремимся избежать ненужных и отнимающих время споров о том, насколько эта поездка опрометчивая, безрассудная, безумная или какая-нибудь еще по определению из лексикона мисс П.
После чего я бы все равно поехала. Я просто сэкономила время.
Едва мы выехали на дорогу, Джо оседлал мотоцикл и поставил ногу на стартер. С третьей попытки мотор взревел, и его гул раскатился эхом на многие мили по плоским полям.
Вот тебе и спрятались.
Двигатель несколько раз кашлянул, но в основном звучал ровно. Джо перенастроил все управление под левую руку и уверенно сжимал руль одной рукой.
— Не волнуйся, — сказал он. — Все держится крепко.
— Я и не волнуюсь. Просто думаю, как лучше сесть в платье. Не хочу, чтобы вся округа увидела мою… кобуру.
После нескольких осторожных попыток я запрыгнула на сиденье и обвила Джо руками.
— Можешь посоветовать, как мне лучше вести себя? — спросила я.
— Сильнее наклоняйся вправо. С этой стороны у меня недовес, — он обернулся с ухмылкой. — Шучу. Просто расслабься.
И мы тронулись.
Мотоцикл немедленно повело, и я вцепилась в Джо. Однако стоило нам набрать скорость, как мы выровнялись.
Поздним воскресным вечером на двухполосном шоссе почти никого не было. Джо прибавил газу, и мы покинули цирк на скорости выше разрешенной. Телефонные и заборные столбы мелькали быстрее, чем я успевала их сосчитать.
Я устроилась так, чтобы выглядывать из-за плеча Джо. Но видела лишь темноту и узкую полоску незнакомого шоссе, которое фара освещала только на тридцать футов вперед.
Интересно, а тормоза исправны?
И много ли у него было практики, с одной-то рукой? Если впереди на дороге что-то появится, у Джо будет только полсекунды, чтобы отреагировать. Или даже меньше.
Я почувствовала, как Джо заерзал, и поняла, что стиснула его слишком крепко и могла даже оставить синяки. Я заставила себя расслабиться и дышать ровно. Тогда мне удалось ослабить хватку и сесть прямо. От этого сработал какой-то клапан в моих плечах и спине и с шипением выпустил все напряжение, которое накапливалось незаметно от меня.
Я закрыла глаза. Ощутила, как ветер развевает мои кудри. И еще больше разжала руки.
Через мгновение я совсем отпустила Джо. Раскинула руки в стороны. Я летела.
Я никогда не пропускала возможности прокатиться на американских горках. Но это было другое. Лучше. Потому что мы ехали не по рельсам. Мы могли свернуть куда угодно. В любую сторону. Чистая пьянящая свобода.
Мотоцикл попал в яму на дороге и ощутимо дернулся, так что меня откинуло назад. Я снова обняла Джо.
Как напомнила бы мисс Пентикост, свобода и безрассудство часто идут рука об руку.
Я погрузилась в размышления о том, что мне известно о Лерое Декамбре. Он обворовывал собственного деда и явно не только его. Торговал краденым. Я знала торговцев краденым в Нью-Йорке. Некоторые были приятнее других, но каждый из них считал, что все имеет свою цену, в том числе и люди.
Я размышляла о том, что за человек будет грязно материть незнакомку на парковке супермаркета. Человек слишком необузданный и неспособный держать себя в руках.
Но больше всего я думала о списке покупок Лероя Декамбра.
Я примерно представляла, чего можно ожидать от «Хрючечной», и она меня не разочаровала.
Бар и вначале был просто вытянутой лачугой с проходными комнатами и с тех пор лишь катился вниз по наклонной. С годами краска с досок облезла, с крыши пропала черепица.
На месте палисадника теперь был лишь кусок голой земли, служивший парковкой. Она вмещала только три пикапа, которые выглядели так, будто их угнали со свалки, и «додж» 1930-х годов, не очень хорошо переживший последнее десятилетие.
Здание окружали часто посаженные неаккуратные деревья из тех, у которых каждая ветка кажется когтем или злобным глазом.
— Если оттуда выйдет ведьма и спросит, не желаю ли я мятного коктейля, я сбегу, — сказала я Джо.
Мы стояли на другой стороне дороги, пытаясь разглядеть, кто может быть внутри. Из окон лился свет, но тряпка не касалась стекол со времен президента Кулиджа[10], так что мы видели только расплывчатые пыльные пятна.
— Удивительно, что там вообще кто-то есть, — добавила я. — Я думала, по воскресеньям здесь сухой закон.
