Однако Джо, похоже, был не в настроении обниматься. Его мысли явно все еще были заняты мальчишками, винтовками в их руках и будущим, которое ждет этих ребят.
Войну, в которой участвовал Док, называли Войной, которая положит конец всем войнам. Кого-то следует засудить за ложную рекламу.
Однако про последнюю войну никто такого не говорил. Второй раз этим уже никого не обманешь.
Уже ходили слухи о России, Южной Америке и странах, которые я даже не могла найти на карте. Так что возникал резонный вопрос: когда эти мальчишки окончат школу, не будут ли им вместе с аттестатами выдавать винтовки и билеты на какое-нибудь поле боя за границей?
Раз удовольствия не предвиделось, я решила перейти к делу:
— Рискну предположить, что ты можешь немало рассказать о человеке по имени Лерой Декамбр.
Уныние сменилось удивлением:
— Лерой? Конечно. Мне не раз доводилось беседовать с ним. Почему ты спрашиваешь?
Я выбрала ту же тактику, что и с миссис Гибсон. За исключением героина. Я была готова к легкому флирту, но не собиралась давать ему в руки наш главный козырь. Во всяком случае, пока.
— Ты правда считаешь, что Лерой может иметь какое-то отношение к смерти Руби? — спросил он, когда я закончила.
— Вы же выросли вместе. Вот ты и скажи.
Колесо вновь медленно поднимало нас в небо. Стали видны огни Стоппарда — все, что были. Созвездие магазинов и уличных фонарей в окружении скромной туманности жилых домов, а еще дальше мерцали спутники — фермы.
Джо смотрел вдаль, словно пытаясь найти огонек «Хрючечной». Он заговорил, слегка запинаясь, словно выкапывал воспоминания из глубины кладовки:
— В школе он был не таким уж дрянным. Умный, симпатичный. Гнильца в нем завелась позже, когда он окончил школу и начал работать в отцовском баре.
— Как ты думаешь, он из тех, кто мог бы затаить злобу на сбежавшую девушку? — спросила я. — Которая сделала его предметом насмешек?
Джо задумался.
— Однажды я спросил Руби о нем. Типа подкалывал ее. Мол, мне кажется, что она должна предпочитать бунтарей вроде Лероя. Я в то время был примерным мальчиком.
— Правда? Трудно это представить.
— Ты такая забавная.
— Рада, что ты это оценил. Так что ответила Руби?
— Она сказала, что мне не следует себя недооценивать. А еще сказала, что Лерой не интересуется свиданиями.
— Не интересуется свиданиями?
— Не помню, как именно она выразилась, но речь шла о том, что он предпочитает сразу перейти к десерту, не тратя время на первое и второе, — объяснил Джо. — Он этого и не скрывал. Думаю, ее это шокировало. Руби не была наивной. Но в то время она еще была… в смысле…
По его шее и щекам разлилась краска.
— Можешь сказать «девственницей», Джо. Вряд ли нас кто-то подслушивает.
Он неловко хмыкнул.
— В общем, как только она дала понять, что о сексе не может быть и речи, Лерой потерял к ней интерес. И в итоге начал ухлестывать за Бетти Кент и…
— Она была готова подать ему сразу десерт? — перебила я.
— Да, если верить сплетням в раздевалке.
Я мысленно прошлась по этому сценарию. Руби дает Лерою от ворот поворот, говорит, что не собирается с ним спать. Затем начинает встречаться с Джо и меняет мнение. По крайней мере, именно на это намекали слова «в то время еще была» о девственности Руби. И Лерой мог узнать об этом так же — из сплетен в раздевалке.
— Так значит, между Руби и Лероем никогда не было напряжения? Даже после того, как вы с ней начали встречаться? — спросила я.
— Нет. Во всяком случае, она ничего такого мне не говорила.
Последняя фраза прозвучала с легким сомнением. Как будто он не был уверен, сказала бы она или нет.
Но даже если Лерой тогда отступил, семя обиды могло зреть в его сердце. Быть может, за те годы, что Руби колесила по стране, демонстрируя свое тело любому простофиле с парой монет, а Лерой прозябал в Стоппарде, это семя вызрело и проросло.
И наркотики, которые делают Лероя еще более вероятным кандидатом.
— А твоя последняя с ним встреча… когда ты на день запихнул его в камеру, в чем там было дело?
— Полнейшая глупость, — сказал Джо, качая головой. — Одна женщина, которая случайно завернула в город, потому что заблудилась, въехала задом в машину Лероя на парковке супермаркета. Всего-навсего царапина, а машина Лероя — и так полный хлам. Но из-за этого опрокинулся пакет с продуктами, и сухое молоко рассыпалось по сиденью.
— Если он пострадавшая сторона, то как он оказался в каталажке?
— Из-за того, какими словами он крыл ту женщину на парковке супермаркета в девять утра четверга.
Джо привел точную цитату.
— Ого! — сказала я. — Готова поспорить, в тот день она пополнила свой словарный запас.
— Как и несколько детей и жена городского советника. Она-то нас и вызвала. Мы заперли Лероя скорее для галочки.
— А когда он попадает к вам не для галочки? За что вы его забираете?
— Кража. Нападение. Торговля краденым. И еще по мелочи. И только обвинения. Его ни разу не осудили.
— Продажа краденого? В этой глуши?
Джо рассмеялся. Он улыбался впервые после нашего приключения в тире, и улыбка была ему к лицу.
— У нас происходит то же, что и в больших городах, только масштабы поменьше.
— У Лероя есть дети?
