С этой прощальной угрозой он вышел. Джо последовал за ним, но напоследок бросил на меня взгляд. Он открыл рот, чтобы сказать мне что-то, но передумал и ушел.
Я взяла со стола Уиддла блокнот и начала писать, кто, когда и при каких обстоятельствах нашел наркотики в трейлере Руби. Фрида будет вне себя, но ничего, переживет. Как она сама сказала, я теперь детектив.
В какой-то момент я осознала, что пишу, используя то обычный английский, то стенографию. Я спросила миссис Гибсон, нельзя ли воспользоваться ее пишущей машинкой, и она уступила ее мне. И даже предложила чашку кофе.
— Вы правда считаете, что Лерой Декамбр имеет отношение к убийству Руби? — спросила она, когда принесла кружку пойла, которое полицейские называют кофе.
— Как вы сами сказали, это маленький город, — ответила я. — Здесь совершается мало преступлений. Трудно поверить, что убийство Руби и побочный бизнес Лероя не связаны. Особенно учитывая их прошлое.
Она не согласилась, но и не возразила, только задумчиво кивнула. На что-то другое в нынешних обстоятельствах не стоило и надеяться.
Закончив, я перечитала написанное, внесла несколько правок от руки и подписала заявление. А потом пошла вниз проверить, как там Вэл.
Он выглядел примерно так же, как и в прошлый раз, то есть не очень. Я пересказала ему события прошедших суток.
— Думаешь, Руби убил этот человек или его брат? — спросил он.
Мне уже много раз задавали этот вопрос. Я дала ему уже ставший стандартным ответ, что мне не нравится это совпадение.
— Надеюсь, его поймают, — сказал Вэл. — Схватят его и посадят сюда, рядом со мной. И я выясню, он ли это сделал.
Его взгляд говорил, что это не пустая угроза. Это был взгляд того метателя ножей, которого я помнила.
Уже перевалило за полдень, когда я вернулась обратно на ферму. Док ушел в кинотеатр прибираться — по крайней мере, так говорилось в прибитой к двери записке. Мисс Пентикост не спала, но еще лежала в постели на горе подушек, ее голову обрамлял рыже-серебристый венок.
Я сообщила ей новости.
Она согласилась с моим решением рассказать Уиддлу обо всем, что мы нашли. Что касается его угрозы выдворить нас из города, то она восприняла это спокойно. А я — нет.
— Это не Дикий Запад, а Уиддл — не Дикий Билл[12]. Не ему решать, останемся мы или уедем.
— Это верно, — сказала мисс П. — Но он решает, выдвинуть ли против нас обвинение в препятствовании правосудию, вмешательстве в расследование убийства или чем-то еще подходящем данному случаю, что найдется в законах Виргинии.
Я не могла с ней не согласиться.
— Да, раскрыть убийство из тюремной камеры вряд ли возможно.
— Возможно, — возразила она. — Но лучше избегать лишних сложностей.
— Судя по словам Уиддла, у нас есть время до того, как он вернется с охоты на братьев Декамбров. Значит, до конца дня. Самое позднее завтра утром.
— Это дает нам от восьми до шестнадцати часов, чтобы раскрыть дело, — пробормотала мисс П.
— Ага, конечно, — махнула рукой я. — Всего-то раскрыть дело. Мы же не пытались.
Она откинулась на подушку и посмотрела единственным глазом в окно на пустое поле, деревья и цирк за ними.
Я воспользовалась возможностью осмотреть ее. Мешки под глазами росли, лицо выглядело болезненно тощим. Но она была взрослым человеком и могла о себе позаботиться, а я уже знала, что если начну беспокоиться за ее здоровье, это не принесет никакой пользы нам обеим.
Я прислонилась к комоду и стала рассматривать свои ногти. Она заговорила только на шестом пальце из десяти.
— На самом деле нет, — произнесла она.
— Что нет?
— Не пытались. Мы лишь хватались за ниточки.
— В нашу защиту могу сказать, что нам было за что хвататься. И мы здесь всего три дня.
— Слишком долго. И промедление поставило вашу жизнь в опасность. Если бы я не была так поглощена делом Сендака… — она отмахнулась от этой мысли. — Но оправдываться ниже нашего достоинства. Еще есть время показать настоящее шоу.
Я не могла понять, о чем она. Некоторые наши самые запутанные дела длились неделями. Даже месяцами. Но я не стала задавать вопросов, кроме одного, очевидного:
— А у нас есть план настоящего шоу?
— Во-первых, навестите мистера Хэлловея и узнайте у него имя адвоката, представляющего фонд, который он упоминал. Тот, основанный анонимным спонсором.
— Вы считаете, что Большой Боб мошенничает? — спросила я.
Разумеется, скептическим тоном.
— Мне хочется узнать фамилию адвоката.
— А в следующей сцене?
— А в следующей сцене я оденусь и сделаю что-нибудь со своими волосами, — ответила она, вставая с постели и осторожно наступая на ногу. — Вероятно, нам сегодня предстоят одни телефонные звонки, но это не значит, что можно выглядеть как персонаж Диккенса.
Сцена первая прошла легко. Большого Боба не было в трейлере, и я отправилась на поиски. В понедельник цирк не работал, но все вокруг суетились. Смазывали аттракционы, кормили животных, артисты репетировали свои номера.
Я столкнулась с Рэем, который катил тележку с обугленными деревяшками с «Аллеи диковин». Он выглядел оживленным, хотя огонь лишил его половины брови, и теперь казалось, будто он постоянно задает вопрос.
