— Это вы всегда говорите, что, если речь идет об убийстве, все имеет значение. И хотя мне очень хотелось бы пообщаться с агентом Фарадеем, вы прекрасно справитесь и без меня. Кроме того, чем мне еще заняться? Заодно убью время.
Она кивнула, и я ушла убивать время.
Дело заняло ровно двадцать три минуты.
Пять минут на цирковом драндулете, чтобы доехать до Стоппарда, минута, чтобы припарковаться на главной площади, еще одна минута пешком, и я вошла в дверь цветочного магазина «Роскошь цветения».
Сестра Эвелин стояла за прилавком, собирая букет для старушки лет восьмидесяти. Я поймала взгляд Эвелин, брошенный через плечо покупательницы, — смятение, паника, злость, и все это тут же было замаскировано.
Ага, я пришла по адресу.
Еще минута, пока Эвелин перебирала цветы, и еще две, пока покупательница хвасталась своей милой новорожденной внучкой. Потом женщина ушла, чтобы подарить букет роженице.
Я подошла к прилавку. Эвелин сменила свой обычный синий на платье без рукавов с цветочным узором. Оно тоже закрывало ее до лодыжек, но хотя бы добавляло красок в ее облик. К сожалению, его яркость не распространялась на ее бледную кожу, жидкие волосы мышиного цвета и взгляд.
До меня вдруг дошло, что Эвелин — ровесница Руби. Когда я встретила ее впервые, то накинула лет пять, а то и десять. Похоже, праведная жизнь ничего не гарантирует.
Она нацепила улыбку.
— Мисс Паркер, какой приятный сюрприз, — солгала она. — Чем могу помочь?
— Надеюсь, вы сможете ответить на мой вопрос.
— Постараюсь.
— Как лично вы описали бы Иезавель?
Ее улыбка треснула, как упавшая фарфоровая чашка. Я продолжала напирать:
— Я не знала, кто это, пока меня не просветила мисс Пентикост. Оказывается, у этого имени довольно большой спектр применения. Как и все лучшие оскорбления, оно подойдет любому. Так скажите мне, Руби была первостатейной шлюхой или просто слишком ярко красила губы?
Наверняка были способы получше, но я уже израсходовала весь свой запас такта.
Эвелин собрала осколки своей улыбки и склеила их в нечто болезненное и кривое.
— Боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите. Прошу прощения, но мне нужно проверить…
— Запасы? — предположила я.
— Да, — отрезала она. — Именно так.
Она успела только развернуться и сделать шаг, прежде чем я спросила:
— Что она вам сделала?
Она замерла.
— Она ничего мне не делала, — ответила сестра Эвелин, по-прежнему стоя спиной ко мне. — Мы были едва знакомы.
— Правда? — спросила я ее затылок. — Ведь вы говорили, что были подругами. Я даже видела фотографию — стайка детей, играющих вместе. Руби среди них. Наверняка я найду там и вас. Да, конечно, люди вырастают, и их пути расходятся. У меня много друзей, с которыми я больше не общаюсь. Но я не звоню, чтобы облить их грязью на следующий день после их похорон. Поэтому спрошу еще раз. Чем Руби это заслужила?
Она обернулась. Улыбка пропала, ее лицо теперь отражало подлинные чувства.
— Она разбила ему сердце.
— Вы про Джо?
— Да, — она буквально вытолкнула из себя это слово. Как будто оно застряло у нее в горле. — Ее отъезд разбил ему сердце и отнял у него веру в Бога. Она не собиралась оставаться здесь. Все это знали. Она просто играла с ним. Он заслуживал лучшего. Гораздо лучшего.
Прежде чем я успела задать очевидный вопрос, она повернулась и поспешно скрылась в подсобке. Я подумывала, не пойти ли за ней, но сомневалась, что она готова продолжить разговор.
Я ушла. На тротуаре я посмотрела на часы. Разговор с Эвелин занял две минуты, от первого слова до последнего.
По пути к грузовику меня мучило ощущение, что я что-то упустила. Что-то в словах Эвелин? Или в ее действиях?
Я пыталась ухватить это, но тщетно. Опыт научил меня, что поймать упрямое воспоминание удается, если занимаешь голову чем-то другим.
Мне повезло. Я оглядела городскую площадь и увидела, как черный полицейский седан подъехал к участку. Из-за руля вылез Уиддл, а с пассажирского сиденья — Джо.
На заднем сиденье никого не было.
Я пересекла площадь и поймала Джо, прежде чем он вошел в дверь.
— В доме Декамбра никого не оказалось?
Он сурово посмотрел на меня.
— Нет. Гомер сказал, что не видел их несколько дней.
— Они его внуки, — заметила я. — Он может покрывать их.
— Да, мы уверены, что он врет. Он даже не потрудился спросить, почему мы их разыскиваем. Мы оставили там одного добровольца следить за подъездной дорогой. Посмотрим, вдруг они объявятся.
— Значит, остается только ждать, — сказала я, притворившись, что не заметила его кислой мины.
Он кивнул и посмотрел на дверь, явно желая побыстрее уйти.
— У них есть охотничий домик на юге округа. Раньше там прятали контрабандное спиртное. Мы с шефом съездим туда. — Он снова посмотрел на дверь. — Слушай, мне нужно…
— Тебе нужно идти.
Даже не попрощавшись, он ушел. Еще минута долой.
Я свернула к ферме ровно через двадцать три минуты после отъезда. В дверях я столкнулась с выходившим Доком.
— Боб решил, что это отличная идея, — сказал он. — Он соберет народ, и они все вместе поедут в город смотреть кино. Правда, он не позволил мне устроить бесплатный сеанс. Сказал, что сам заплатит за всех.
