ЛП: К ее услугам по-прежнему обращаются друзья по переписке твоего бывшего работодателя?
С: Точно не знаю. Звонки, которые мне придется сделать, чтобы узнать это, могут вызвать тревогу, а мне этого не надо, учитывая, что я вроде как вышел из игры. Не говоря уже о том, что половина нужных людей наверняка за решеткой. Чикагская контора уже не та, что прежде. Но скажу вот что. Такого рода фирмы обычно не кладут яйца в одну корзину. Они вынуждены, если хотят сохранить — как бы это сказать — видимость респектабельности. Поэтому помимо темных дел они занимаются и обычными.
ЛП: Например, управляют трастовым фондом?
С: Именно. Это отличное прикрытие. Никакого личного общения с клиентом, потому что он мертв. Но можно включить в бухгалтерский отчет оплату рабочего времени, и это будет совершенно легально.
ЛП: Насколько сложно создать фальшивый трастовый фонд?
С: В смысле от лица несуществующего человека?
ЛП: Да.
С: Пфф! Да проще простого. Подделать свидетельства о рождении и о смерти. Сфабриковать завещание. И назначить собственную фирму распорядителем наследства. Пока никто не копнет поглубже под вашего фальшивого покойника, все шито-крыто. И даже тогда можно извернуться. Как звали выдуманного мертвеца? Могу разузнать про него, если надо.
ЛП: Траст принадлежит анонимному меценату.
С: Ну вот, приехали. Анонимность — еще одна палка в колеса.
ЛП: Точно.
С: Короче, это все, что у меня есть. Не возражаете, если я смоюсь? Камилла не любит ждать.
Это все, что нам нужно было знать, заверила его мисс П. Мы обменялись любезностями и повесили трубку.
Когда трубка оказалась на крючке, мы с боссом многозначительно переглянулись.
Каким, черт возьми, образом в этом деле оказалась замешана мафия?
Мы поговорили об этом, но ни к чему не пришли. Я изворачивалась и так и сяк, пытаясь связать братьев Декамбров с чикагской мафией, но только довела себя до судороги.
Мафия — это огромный бизнес. Люк и Лерой в преступном мире были не больше, чем киоск с лимонадом.
Я поздравила своего босса с подтверждением ее мнения о дареных лошадях и стоматологических осмотрах. Она только отмахнулась.
— Анонимный источник средств именно в момент, когда цирк больше всего в них нуждался? Нелепо было бы не счесть это подозрительным. Роберт наверняка и сам так думает.
Полагаю, подозрений у Большого Боба было в избытке. Но когда тонешь, не отказываешься от веревки только потому, что ее бросил дальний родственник Аль Капоне.
— Проблема в том, что мы до сих пор не знаем, откуда берутся деньги, — напомнила я. — Сид сказал, что некоторые операции таких фирм законны.
Она подняла бровь.
— Да, конечно. Наивность мне не к лицу.
Я внесла юристов мафии и загадочный источник денег в наш список фактов. Это помогло дополнить картину, но в ней по-прежнему зияли дыры. По одну сторону пропасти — деньги, которые приходят в цирк, возможно, благодаря чикагской мафии. По другую — Стоппард, Руби и кучка местных дебоширов, торгующих героином, которые, вероятно, за всю жизнь не были и в сотне километров от Чикаго.
В пазле не хватало деталей. Но мне не нравилась картина, которую он изображал.
Мы ждали.
Я еще дважды позвонила в офис агента Фарадея, и каждый раз мне отвечали, что он еще не вернулся, что ему передадут мое сообщение и что мне лучше не занимать телефонную линию.
Солнце склонялось к горизонту, когда я услышала вдали хор ревущих моторов. Я вышла на крыльцо и увидела вереницу грузовиков и трейлеров, направляющихся в город.
Никогда не думала, что «Люди-кошки» будут таким хитом, но циркачи умеют превратить любое событие в праздник.
Я вошла обратно в дом, и тут зазвонил телефон. Я подбежала, чтобы взять трубку.
— Паркер? Это вы?
В голосе агента Фарадея звучала обычная смесь раздражения и подозрительности. Я не принимала это на свой счет. Его раздражал мир в целом. Кроме того, он вечно боялся, что разговоры записывались. Учитывая, кто его босс, вполне вероятно, что так оно и было.
— Это я, агент Фарадей. Рада слышать ваш милый голос. Передаю трубку мисс Пентикост.
Она уже шла к телефону так быстро, как можно было на двух ногах и с тростью.
— Это безопасная линия? — спросил он.
Я подергала за провод.
— Вроде да, — ответила я. — А вы звоните из таксофона?
— Ну разумеется. Не могу же я позвонить из офиса. Там повсюду уши.
— Кстати, как там Дж. Эдгар? — спросила я, пока мисс П. устраивалась на стуле.
— С головой ушел в составление списков непослушных мальчишек и девчонок. Держу пари, имя вашего босса наверняка в нем есть.
— Что ж, поцелуйте его от нашего имени, когда в следующий раз его увидите. Кстати, о боссах. Вот и мой.
Я передала трубку мисс Пентикост и прижалась ухом с другой стороны.
— Здравствуйте, агент Фарадей.
— Пентикост.
Он влил в эти три слога столько яда, что мисс Пентикост могла бы упасть замертво.
— Спасибо, что перезвонили, — сказала она самым сладким в мире голосом.
— Спасибо, что не назвали свое настоящее имя, — огрызнулся он. — Вы не из тех, кому контора посылает рождественские открытки. Так в чем дело?
— Что вы знаете о торговле героином в США?
Повисла пауза.
