Третьяков дернулся, словно по его позвоночнику внезапно пустили ток.
– Что с вами? – озабоченно спросила Алла. – Вам нехорошо?
– Вы задаете… странные вопросы, не имеющие отношения к делу, – выдавил он из себя.
– Позвольте мне решать, какие вопросы имеют отношение к делу, а какие нет.
– Тогда я больше ни слова не скажу без адвоката, – тихо проговорил артист после паузы. – Вызывайте ее, если хотите услышать что-то еще!
Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, демонстрируя решимость поступить в соответствии со сказанным.
– Ну, что думаете? – спросила Алла, входя в кабинет, где находилась одна Лера, наблюдавшая за допросом. – Третьяков – наш парень?
Лера замялась.
– Вас что-то смущает? – напирала Суркова. – Личные отношения?
– Да какие отношения, Алла Гурьевна! – возмутилась Алла.
– Один раз не считается?
Девушка покраснела и опустила глаза.
– Ладно, это тут ни при чем, – сменила гнев на милость начальница, усаживаясь. – Так как вы считаете, мог он убить трех женщин?
– Нет.
Лера сама себе удивилась: она не ожидала, что отрицание вырвется у нее так легко.
– То есть мне кажется, что Кирилл… то есть Третьяков, он не такой человек. Если бы речь шла об одной женщине – к примеру Диане Кочакидзе, я бы еще засомневалась, ведь у него мог быть скрытый мотив, о котором мы не знаем. Но мы же говорим о…
– О серии?
– Ну да… Для того чтобы так убивать, не требуется мотива – только определенный «сдвиг» в психике, а Третьяков…
– Он выглядит нормальным, по-вашему?
Лера только плечами пожала.
– Мы с вами не психиатры, а ведь даже они ошибаются! – пробормотала Суркова, теребя подбородок двумя пальцами.
– А что вы думаете о Третьякове, Алла Гурьевна? – неожиданно спросила Лера.
– Я? Ну, я думаю, что он хорош – красив и умен, а это сочетание встречается не так часто!
– Я не о том.
– Понимаю, но вот с этим-то как раз у меня проблемы.
– Неужели?
– Я не знаю, что думать, – честно призналась Суркова. – Вы правы: если бы речь шла об одном убийстве, я бы легко поверила в виновность Третьякова. Однако речь идет как минимум о трех! Известно, что большинство «серийников» – люди отнюдь не большого ума… Хотя, конечно, есть и исключения типа Джека Потрошителя или Зодиака[7], которых так и не нашли. Кроме того, меня смущает изнасилование. Почему Кочакидзе ему подверглась, а Понизова – нет?
– Нет?
– Точно установлено. Да и зачем такому, как Третьяков, этим заниматься, ведь любая из этих женщин, как мне видится, с удовольствием согласилась бы на секс с ним абсолютно добровольно!
– Правда ваша, – кивнула Лера, немного удивленная выводами начальницы.
– Тем более, – продолжала та, – уж извините, благодаря вам мы точно уверены, что он не импотент!
Лера снова залилась краской.
– Маньяки зачастую имеют проблемы сексуального плана, – развивала мысль Суркова, игнорируя смущение собеседницы. – Будучи не способны получить удовлетворение от нормального полового акта, они начинают совершать преступления. Часто их первыми жертвами становятся жены или подруги, если таковые имеются. Третьяков не вписывается в эту картину, ведь у него, насколько я понимаю, нет проблем с женским полом!
– А почему вы задавали ему вопросы о Екатеринбурге и о какой-то другой женщине? – спросила Лера.
– Около десяти лет назад в родном городе Третьякова убили известную актрису Евгению Демидову. Судя по всему, она водила близкое знакомство с нашей жертвой Дорофеевой.
– Вы полагаете, что Третьяков…
– Кто знает? – пожала плечами начальница. – Но после допроса я убедилась в одном: нам не распутать эти убийства, не разобравшись с тем, что случилось в Екатеринбурге.
Екатеринбург встретил оперативников легкой поземкой. Температура оказалась лишь немного ниже, чем в это же время в Питере, и Дамир подумал, что зря уступил требованиям супруги и излишне утеплился. С другой стороны, чего не сделаешь, чтобы не нервировать женщину?
Семья для Ахметова являлась самой важной на свете ценностью, и, хотя он, бесспорно, был ее главой и непререкаемым авторитетом, лишний раз волновать и расстраивать жену опер не любил. Его супруга почему-то решила, что далекий уральский город походит на чукотский Анадырь, где температура в это время года опускается до минус двадцати градусов, и никакие сведения из интернета не смогли ее переубедить. Теперь он завидовал Антону, который надел обычную кожаную куртку на меху и даже пренебрег головным убором, на что, впрочем, Дамир не чувствовал себя готовым.
– Ну, с чего начнем? – спросил он у напарника, когда они вышли из здания аэропорта Кольцово.
– Уже поздно, – сказал тот. – Все закрыто, поэтому предлагаю дуть сразу в какую-нибудь гостиницу…
– Эй, друзья, это вы опера из Питера? – раздался бодрый голос позади, и они одновременно обернулись. Невысокий юркий парнишка с картонкой в руках улыбался во весь рот, с интересом разглядывая вновь прибывших.
– Ну, допустим, – осторожно ответил Антон.
– Так это, значит, я вас встречаю! – обрадовался он, расправляя картонку, на которой фломастером были написаны их имена.
– Нам не сказали, что организован комитет по встрече! – усмехнулся Дамир.
