– Дорофеева-то? Нет, но ее задушили, как и ваших девушек, а потом наложили такой же ужасный грим, как и у Понизовой. Правда, есть одно отличие: Дорофееву душили не удавкой, а, судя по всему, подушкой или чем-то подобным… А еще я случайно узнала, что одиннадцать лет назад в Екатеринбурге убили известную театральную диву, с которой наша жертва водила близкое знакомство.
– Да ну?! – встрепенулся Севада и тут же стушевался: не следует перебивать начальство!
– Да, – мягко подтвердила Суркова, нисколько не сердясь. – Это случилось давно, но пару лет назад погибла близкая подруга актрисы, а уже совсем недавно здесь, в нашем городе, нашли задушенной ту самую Дорофееву, которая, кстати, в свое время проходила свидетелем по делу той убитой актрисы.
– О как!
– А всех этих женщин, их тоже «расписали»? – поинтересовался Логинов.
– Об этом мне неизвестно, – ответила Алла. – Вот потому-то и пришлось отправлять в Екатеринбург коллег… Но и мы не должны сидеть сложа руки: идите, друзья мои, и наройте мне на Третьякова все, что только возможно: я хочу знать его распорядок дня, места, которые он посещает, – кафе, бассейн, тренажерный зал и т. д.
– Он посещает бассейн и тренажерный зал? – спросил Коневич.
– Это вы мне расскажете, Леонид! Опросите соседей, выясните, проявлял ли он повышенный интерес к каким-то женщинам или, напротив, не ладил с ними. Тщательнейшим образом проверьте его на предмет последнего преступления: он утверждает, что находился дома, когда была убита Анна Понизова, но вы должны узнать, не видел ли его кто-то из соседей выходящим в интересующий нас промежуток времени. Также попытайтесь отыскать свидетелей на парковке, где все произошло: даже если на камерах ничего нет, возможно, кто-то все же что-то видел… Да, и не забудьте выяснить в театре, действительно ли Третьяков жаловался на новый грим и просил его заменить: это может иметь значение! В общем, за двое суток вы обязаны отыскать мне что-то, за что можно «зацепиться», чтобы оставить Третьякова под стражей или, наоборот, отпустить.
– Вот уж нет! – возмутился Логинов. – Попалась птичка – стой! Этот мужик виновен, как смертный грех, и я… то есть
– Виктор, а вы уверены в своей объективности? – иронично приподняла бровь Суркова. – По-моему, вы только что осуждали за это Валерию Юрьевну!
Опер молча проглотил замечание, но про себя подумал, что бабы всегда стоят друг за друга горой и считают тех, кто носит брюки, ниже себя… Черт, так они ведь и брюки сейчас носят, бабы-то, вот ведь незадача – прямо-таки вселенская несправедливость!
– Ты ходишь по тонкому льду, подруга!
Этими словами, произнесенными укоризненным тоном, встретила Аллу Марина Бондаренко. Адвокатесса дожидалась следователя возле ее кабинета, и Алла поняла, что разговор предстоит серьезный.
– Проходи! – вздохнув, пригласила она, отпирая дверь.
Несмотря на тяжелые мысли, которые роем вились в ее голове, она не смогла не отметить, что ее крупногабаритная приятельница, как обычно, выглядит безупречно – интересно, случаются ли такие дни, когда Марина одета кое-как и накрашена не как кинозвезда? Сегодня она надела брючный костюм цвета кофе с молоком, на отложной воротник которого прицепила сразу три золотые броши. На любой другой это показалось бы излишним, однако Бондаренко выглядела невероятно органично! Светлые волосы она убрала в пучок на затылке, воткнув в него две металлические китайские заколки в виде спиц: они производили угрожающее впечатление, и Алла легко могла себе представить, что в случае необходимости адвокат сможет воспользоваться ими как опасным оружием.
– О чем ты хотела поговорить? – поинтересовалась Алла, когда они уселись одна напротив другой.
– Вы с Медведь объединяете дела? – вместо ответа задала вопрос Марина.
– У тебя завелся шпион в СК?
– У всякого уважающего себя защитника есть шпионы в стане врага.
– Мы что, враги? С каких пор?
– Ты не ответила на вопрос.
– Да, я приняла такое решение, и Дед его одобрил.
– Теперь понятно, почему…
– Что тебе понятно? – насторожилась Алла, так как подруга умолкла на полуслове.
– Понятно, почему надзор планируют поручить Бешеному Паку.
– Что?!
– Сведения из достоверных источников.
– Первый зам прокурора города станет заниматься нашим делом? С какой стати?!
– Ты в курсе, кто стоит за Третьяковым?
– А за ним кто-то стоит?
– Кто-то весьма влиятельный.
– Имена?
– Все-то тебе расскажи! Ладно, вот тебе одно имя: Купелин.
– Вице-губернатор?
– Верно. Точнее, его супруга приятельствует с Третьяковым и со всей этой кодлой Музыкального театра, сечешь?
– Это должно меня напугать?
– Знаю, что сделать это трудно, но я хочу тебя предупредить: делай все так, чтобы комар носа не подточил!
– Разве я не всегда стараюсь так поступать?
– Что у вас есть на Третькова, помимо шаткого алиби и его признания в позднем визите в театр?
– Как раз собиралась тебе сообщить – вот. – И Алла достала из папки результаты теста ДНК.
Марина внимательно их изучила, водрузив очки на короткую переносицу вздернутого носа.
– И что? – спросила она, поднимая глаза от документа.
