– Лапша с креветками, лапша с красной рыбой и кальмарами, свинина в кисло-сладком…
– Кошмар! Пить будем?
– А как же!
– Белое?
– Без разницы.
Эля удалилась на кухню распаковывать подношение и готовить бокалы, а Лера прошла в ванную вымыть руки. Взглянув на себя в зеркало, она скривилась: ну и физия, честное слово – как будто пару ночей провела без сна, а ведь это вовсе не так… Вернее, не совсем так. Девушка действительно плохо спала с тех пор, как ее отстранили от дела, чувствуя себя виноватой перед Кириллом Третьяковым, и, самое главное, перед Сурковой, ведь она лишилась доверия начальницы после того, что сотворила!
– Ты меня пугаешь!
Голос сестры, вернувшейся в комнату, вывел ее из задумчивости.
– Чего это? – удивленно поинтересовалась она.
– Приходишь просто так, притаскиваешь кучу вредной, но вкусной еды… Что случилось?
– Ну почему обязательно должно что-то случиться? – передернула плечами Лера. – Я что, не могу прийти к родной сестре без повода и создать ей хорошее настроение?
– Вот потому-то я и волнуюсь, ведь тебя в гости калачом не заманишь, все время найдется какая-нибудь отговорка, а тут ты сама нагрянула, как Дед Мороз с подарками! Колись, в чем подвох?
– Да бог с тобой, вечно ты меня подозреваешь во всех смертных грехах!
– Валера, не зли меня! – В голосе Эли зазвенели истерические нотки. – На работе неприятности? Тебя уволили?
– Ну почему сразу «уволили»?..
Однако Лера подивилась тому, с какой легкостью Эльвира догадалась о ее проблемах.
– Мама расстроится! – вздохнула сестрица, аккуратно ставя на стол два больших бокала на длинных ножках и наполняя их примерно на две трети. – Она так надеется, что тебя уволят или что тебе по меньшей мере надоест работать в СК и ты займешься каким-нибудь «женским» делом!
– В теплице, что ли, работать стану, цветочки выращивать? – буркнула Лера.
– А хоть бы и цветочки!
– Я юрист по образованию!
– Адвокатом можешь быть. Или прокурором?
– А ты в курсе, что прокурор – гораздо более опасная профессия, нежели следователь?
– Что, правда?
– Правда – их убивают гораздо чаще.
– Ох, ну ты, знаешь… Адвокат – вот отличное занятие для женщины: они и бабки хорошие зарабатывают, и убивать их незачем! А еще ты могла бы, скажем, стать нотариусом…
– Ага, и как бы ты тогда развлекалась? – усмехнулась Лера. – Кто бы рассказывал тебе байки о работе? Пришлось бы газеты читать, а это занятие ты ненавидишь!
– И не говори! – кивнула Эля, отпивая немного из бокала и смакуя вкус вина. – Но, представь себе, я бы перетерпела, лишь бы ты была в безопасности!
– Я в полной безопасности, – заверила Лера, тоже отхлебнув вина. – Опера не дают мне рисковать и делают всю опасную работу, а я… Я просто сижу в кабинете и работаю головой, вот!
– Стены, что ли, прошибаешь темечком? Лучше расскажи, а то ведь я сама узнаю, в чем дело!
Лере и самой хотелось с кем-то поделиться, и Эльвира подходила на роль слушателя лучше, чем кто бы то ни было. Тяжело вздохнув, Лера начала свой рассказ. Закончив, она виновато посмотрела на сестру, ожидая упреков.
– Вот не думала, что ты – такая страстная натура! – пробормотала Эля чуть ли не с завистью.
– Что, прости?
– Мне казалось, что ты, как бы это поточнее выразиться… холодновата, что ли? Но теперь я вижу, что, оказывается, совсем тебя не знаю!
– Да ну тебя!
– Скажи-ка, а Третьяков – единственный, или…
– Ты что же, проституткой меня считаешь? – возмутилась Лера. – Думаешь, я с каждый вторым мужиком в постель прыгаю?!
– Да нет, я вовсе так не думаю, – успокаивающе выставила ладони вперед Эля в попытке защититься от несправедливых обвинений. – Более того, лично я считаю, что это хорошо!
– Хорошо – с первым встречным?
– Да не это, а то, что в тебе дремлют такие эмоции, и то, что тебе удается хотя бы время от времени их выплескивать! Не думаю, что тебе грозит увольнение: насколько я понимаю, когда у вас с Третьяковым все, гм… случилось, он еще не был в статусе подозреваемого?
Эльвира всегда отличалась острым, даже аналитическим умом, и Лера порой сожалела, что сестра растрачивает свои ценные качества, не применяя в тех сферах, где они по-настоящему востребованы.
– Не был, – подтвердила она. – Но я должна была предвидеть…
– Ой, брось, ничего ты не должна! – отмахнулась Эля. – Люди, знаешь ли, они на то и люди, чтобы совершать спонтанные, необдуманные поступки, и ты, уж прости, не исключение, чему я несказанно рада! Мне кажется, Алексу не стоит об этом знать, – добавила она после короткой паузы, словно неожиданно вспомнив о главном. – Он расстроится, а перед свадьбой это как-то не к месту, верно?
Вот они и подошли к тому, о чем Лера намеревалась поговорить с сестрой на самом деле – разумеется, не о работе! Она предчувствовала, что разговор получится тяжелый, поэтому оттягивала момент его начала так долго, как могла.
– Кстати, об Алексе… – начала она и запнулась при виде выражения лица Эльвиры: оно стало таким, словно сестра вот-вот заплачет.
– Только не говори, что вы…
– Я не хочу этой свадьбы!
