– Позвольте вам помочь, – продолжил Аллейн. Он взял Г. Дж. за плечо и быстрым движением выдернул щепотку волос из его накладных усов. Положив их на листок, Аллейн сказал: – Как видите, идентичны. Рыжие. Приклеены, судя по всему, гримировальным лаком.
Увеличительное стекло выпало из руки Г. Дж. Баннингтона. Резко обернувшись, он несколько мгновений смотрел Аллейну в глаза, а потом с размаху ударил его в лицо. Баннингтон был невысоким и сухопарым, но скрутить его едва удалось втроем.
– В каком-то смысле, сэр, это даже удобно, когда на вас кидаются с кулаками, – приговаривал сержант Томпсон полчаса спустя. – Можно замести преступника без всяких формальностей вроде: «Соблаговолите проследовать в отделение для дачи показаний».
– Еще как удобно, – согласился Аллейн, держась за подбородок.
– Должно быть, он проник к Камберленду, когда Барри Джорджа и мисс Бурн вызвали на сцену, – добавил Майк.
– Совершенно верно. И медлить у него времени не было – юноша, вызывавший актеров, вернулся через минуту и застал Баннингтона в его гримерке.
– Но послушайте, какой же мотив?..
– А вот как раз из-за мотива, дорогой мой Майк, мы и торчим в этом несчастном театре в половине второго ночи. Тебе предоставляется прекрасная возможность ознакомиться с самым скучным аспектом расследования убийств. Или ты хочешь поехать домой?
– Нет. Дайте мне поручение.
– Прекрасно. В десяти футах от служебного входа в театр есть мусорный бак. Перебери-ка его содержимое.
Без четверти два, когда полицейские прочесали гримерки и коридор, к Аллейну подбежал сияющий Майк с грязнейшими руками.
– Эврика, – сказал он, – надеюсь.
Все пошли в гримерку Баннингтона, и Аллейн разложил на туалетном столике клочки бумаги, которые отдал ему Майк.
– Кто-то засунул на самое дно урны, – похвастался он.
Аллейн передвигал обрывки так и этак. Томпсон насвистывал сквозь зубы. Бейли и Гибсон вполголоса переговаривались.
– Вот, – наконец произнес Аллейн.
Все столпились вокруг него. Письмо, которое Г. Дж. Баннингтон вскрыл на этом самом столе шесть часов сорок пять минут назад, сложилось из фрагментов, как пазл.
«Дорогой Г. Дж.!
Получив выписку со своего счета за месяц, я заехал сегодня утром в банк, и мне показали чек, несомненно, поддельный. Ваша сценическая универсальность, дорогой мой Г. Дж., может сравниться только с вашей наглостью как каллиграфа. Но слава имеет свои недостатки – кассир вас узнал. Я намерен подать в суд».
– Без подписи, – отметил Бейли.
– Сверьте с визитной карточкой в букете алых роз в комнате мисс Бурн, подписанной «К. К.»: очень характерный почерк. – Аллейн повернулся к Майку: – Не раздумал идти в сыскари?
– Отнюдь.
– Ну, помоги тебе Боже. Приходи завтра в мой офис.
– Благодарю вас, сэр.
Они вышли, оставив у служебного входа констебля. В воздухе уже ощущалась утренняя свежесть. Майк бросил прощальный взгляд на театр «Юпитер», где на фасаде белела смутно различимая в темноте афиша: «Энтони Джилл. “Я найду свой выход”».
Затрезвонил телефон. Трой, моргая от яркого солнца, вошла в гостиную из сада, надеясь, что звонят из Лондона.
– О, – неуверенно произнес незнакомый голос. – А можно суперинтенданта Аллейна, пожалуйста?
– К сожалению, он в отъезде.
– О боже! – подавленно сказал голос в трубке. – А я, случайно, не с миссис Аллейн говорю?
– Да, это я.
– А! Так вот, миссис Аллейн, я Тимоти Бейтс. Вы меня не знаете, – с грустью признался голос. – Я имел удовольствие познакомиться с вашим супругом в Новой Зеландии, и он приглашал меня, если я когда-либо вернусь на родную землю, дать знать. Я совершенно случайно узнал, что вы здесь, и загорелся, но, как выясняется, зря…
– Мне очень жаль, – отозвалась Трой. – Инспектор Аллейн должен вернуться в воскресенье вечером.
– Вот как! Ну, это уже что-то! Я остановился в пабе «Звезда и подвязка»… – звонивший не договорил.
– Да-да. Муж будет очень рад, – заверила Трой, надеясь, что так оно и будет.
– Я букинист, – доверительно сообщил звонящий. – Торгую старыми книгами. Ваш супруг захаживал в мою лавочку, и общение неизменно доставляло нам огромное удовольствие!
– Ну конечно! – воскликнула Трой. – Теперь я вас вспомнила. Муж о вас не раз говорил.
– Да что вы? Неужели вправду говорил? Видите ли, миссис Аллейн, я приехал по делу – только не подумайте, что искать покупателей, у меня к вам нет материального интереса! Моя поездка обещает открытия, которые могут заинтересовать суперинтенданта Аллейна, – у него редкое чутье на любопытные диковинки! Не в торговом смысле, – поспешил уточнить звонивший, – а в отношении разных тайн и необычностей. Но я злоупотребляю вашим терпением…
Не покривив душой, Трой уверила собеседника, что это не так. Голос звонившего был так богато окрашен обертонами намеков и дополнительных смыслов, что буквально зачаровывал.
– Я знаю, где вы живете, – похвастался букинист. – Мне показали ваш дом.
После этого Трой ничего не оставалось, как пригласить его пожаловать в гости. Звонивший безмерно обрадовался.
– Можно? Ей-богу, можно? Прямо сейчас?
