– Об этом можно было догадаться…
– Как?
– Всё довольно просто. Что мы имели со слов Кашинцевой? К Сиволапову за несколько дней до его убийства приходила какая-то женщина. Она держала в руках «Губернский листок», постоянно с ним сверялась и интересовалась комнатой городового. После того как квартирная хозяйка указала на нужную комнату, гостья вошла туда и вскорости вышла, при этом извиняясь. До этого мы предполагали, что убийца хоть один раз, но был в комнате городового. И кто же это? Со слов хозяйки получалось, что к Сиволапову, кроме сослуживцев, никто не приходил. Потом становится известным, что к Сиволапову приходила какая-то незнакомая женщина. Вот тут я и прикинул: а что, если она сама дала это объявление в газету и, таким образом, попала в квартиру Сиволапова…
– Вы думаете, она может быть причастна к убийству?
– А почему нет? Нам нужно съездить по адресу, который указан в объявлении…
– Но это, скорее всего, выдуманный адрес!
– Почему ты так решил?
– Ну, ведь женщина, которая давала объявление, и женщина, которая приходила к Сиволапову, одно и то же лицо!
– Необязательно, они могут быть совершенно разными людьми, ты что, об этом не думал? – криво улыбнулся начальник сыскной.
– Признаться – нет! – вскинул плечами Кочкин.
– Вот видишь, ты об этом не подумал, а следовало бы! В жизни редко бывает так, что преступник придумывает всё – от начала до конца – сам, довольно часто он пользуется тем, что придумано до него. Возможно, по указанному в объявлении адресу действительно живёт какая-то женщина.
– Но ведь Квашнин упоминал, что женщина, которая приходила в редакцию, была похожа на мужика… Это что, совпадение?
– А почему нет? У нас что, мало таких? А может, для Квашнина она похожа на мужика, для других – нет, тут на эту женщину смотреть надо.
– Вы считаете, объявление в газете настоящее и кто-то действительно продаёт лисью ротонду?
– Я предполагаю! Нам нужно проверить адрес, и, возможно, мы там отыщем и лисью ротонду, и женщину, похожую на мужчину.
– Ну а как тогда женщина, которая приходила к Сиволапову, узнала об этом?
– О чём?
– Об объявлении!
– Ну, это совсем просто: взяла газету и прочла. И тут у нас два варианта: первый – к Сиволапову приходила женщина, которая действительно хотела купить лисью накидку; второй – она хотела попасть именно в квартиру Сиволапова, а для прикрытия использовала газетное объявление.
– Что мы будем делать?
– Навестим хозяйку лисьей ротонды, – думаю, ты не против…
– Прямо сейчас?
– А что тянуть… К тому же засела у меня в голове эта ротонда! – бросил начальник сыскной, когда они с Кочкиным сели в полицейскую пролётку. – Я тут вспомнил, в прошлом году купца Степанкина обворовали. Так вот, если мне не изменяет память, в списке похищенного была и лисья накидка. Помнишь?
– Да, что-то припоминаю… – кивнул, удобнее усаживаясь на скрипучем кожаном сиденье, Меркурий.
– Мы воров нашли и всё украденное купцу вернули, всё, за исключением этот самой ротонды. Тогда ещё слухи по городу кто-то распустил, что сыскная полиция эту меховую накидку присвоила… Вспомнил?
– А обворовали его братья Лаптевы, Егор и Кузьма. Да? – медленно проговорил Кочкин.
– Точно! – мотнул головой фон Шпинне. – А может, это та самая ротонда, которая пропала у Степанкина?
– Может быть!
– Вот бы нам узнать, куда они её дели… – мечтательно проговорил начальник сыскной. – Но братья сейчас на каторге, спросить не у кого…
– До меня слухи доходили, что один из них – Кузьма, сбежал! – вставил чиновник особых поручений.
– Сбежал с каторги? Но где его искать, Россия большая, он может быть где угодно.
– В Татаяре он, видели его недавно!
– Тогда всё проще, чем мне казалось. – Фома Фомич кинул быстрый взгляд на Меркурия. – Нам нужно отыскать этого Кузьму и расспросить о ротонде. Но сначала поговорим с теми, кто эту одёжу продаёт.
Дом, номер которого был указан в объявлении, стоял рядом с домом Кашинцевой. Нужную комнату нашли быстро. Кочкин подошёл к двери и постучал. Фома Фомич остановился чуть в стороне. Вначале в комнате было тихо, потом послышалась какая-то возня, шаркающие неспешные шаги, дверь открыла древняя старуха.
– Чего? – спросила она тихо и прикрыла глаза, как бы устав глядеть на незнакомцев.
– Мы по объявлению…
– Какому ещё объявлению? – не поняла старуха.
– О продаже лисьей ротонды, – сказал Кочкин и показал загодя приготовленную газету.
– Продали уже, опоздали вы. Вчера продали! Вам нужно было раньше приходить, хорошая была ротонда…
– Продали, значит… – Кочкин оглянулся на фон Шпинне, тот стоял и безучастным взглядом блуждал по убогому коридору и как бы даже не слышал слов старухи. – Скажите, бабушка, а может быть, у вас есть ещё одна ротонда?
– Нет, милок, нету! Если бы была, то мы бы ого-го как жили! А так только одна! – грустно ответила старуха.
– А ротонда, которую вы продали, откуда у вас появилась, вещь-то дорогая? – включился в разговор фон Шпинне, заглядывая в бедную комнату.
– Откуда? – Старуха подняла мутные глаза и посмотрела Фоме Фомичу в лицо. – Да чудесным образом…
– Как это?
