– Именно! Но вот что? Это для нас главный, даже не так, главнейший вопрос. Однако мы отвлеклись. Итак, Сиволапов что-то видит и понимает – это счастливый случай, который бывает один раз в жизни, и его нужно использовать. – Начальник сыскной замолчал, раздумывая, потёр подбородок. – Нет, всё было иначе! Сиволапов что-то видит в салоне, но не придаёт этому значения, – возможно, это было что-то странное, однако он не счёл увиденное важным. А вот уже после смерти купца он понял истинное значение произошедшего. Нам нужно будет установить, посещал ли городовой салон восковых фигур уже после смерти Пядникова. Так Сиволапов получает в руки рычаг, с помощью которого он может значительно улучшить своё финансовое положение. Но не знает, с какой стороны подойти к делу. Раздумывает, мечется, пишет письма с вымогательствами. Но отправить не решается. Едет в Сомовск. За Сиволаповым едут наши агенты, от них-то нам и становится известно, что городовой там встречался с неким Коломятовым. Зачем пристав понадобился нашему Никодиму Прохоровичу? Мы не уверены, но можем предположить: городовой не знает, как ему поступить… Ему нужен советчик и помощник. Почему Коломятов? Возможно, потому, что в прошлом пристав что-то советовал или подсказывал Сиволапову. И это было не совсем законно… Однако, как ты смог сам выяснить, Коломятов, хотя и встречался со своим бывшим подчинённым, советовал ему бросить это дело. Но это, опять же, сообщает лицо заинтересованное. Стоит ли ему верить? Думаю, стоит, но с оглядкой, в жизни всякое бывает. Однако самое интересное заключается в том, что наш агент, после возвращения из Сомовска и убийства Сиволапова, вдруг сталкивается с Коломятовым в коридоре дома, где жил убитый городовой. И заметь, то, что Коломятов находится в Татаяре, мы опять же узнаём от нашего агента. За Коломятовым устанавливается наблюдение, он ведёт себя странно – ну, достаточно странно для приехавшего в губернию станового пристава, который, по нашим соображениям, должен шляться по кабакам и по девкам, а не лазить по живодёрням. Потом Коломятов исчезает. После расспроса агентов мы приходим к мысли, что становой пристав переоделся в женское платье. Находим эту женщину, предположительно Коломятова, и следим за ней или за ним, тут я уже начинаю сбиваться, а последующие события совсем нас запутывают. Потому что человек, за которым мы следим и думаем, что это переодетый в женское платье Коломятов, посещает женскую баню. И мы понимаем, что это, скорее всего, настоящая женщина. Тогда и возникает вопрос, а куда же подевался Коломятов? Ты отправляешься в Сомовск, чтобы выяснить, не вернулся ли пристав в уезд. Там тебе становится известным, что Коломятов уезд не покидал, разве что колесил по волостям. Если Коломятов не приезжал в Татаяр, то кого в таком случае наш агент принял за станового пристава? Кто этот человек?
– Может быть, я сейчас скажу глупость, но я её всё равно скажу. А может статься так, что наш агент не видел никакого Коломятова! – Говоря это, Кочкин уже ждал, что начальник сыскной отмахнётся от его предположения, но ошибся. Фома Фомич, казалось, ждал именно этих слов.
– Вот, вот! Ты, похоже, думаешь так же, как и я. А что, если агент не видел Коломятова, взял и выдумал его, как и всё остальное… Но тут возникает вопрос, зачем ему это нужно?
– А что, если это он решил заняться шантажом вместо Сиволапова?
– Получается, наш агент причастен к его убийству. Не слишком ли мы фантазируем?
– А почему слишком, ведь вы забываете про лисью ротонду! – заметил Кочкин.
– Нет, я как раз помню про неё, продажа этой ротонды мне очень интересна. И разговоры о том, что кто-то из сыскной полиции получил её как платёж за сведения, очень сильно занимает меня. Но вернёмся к Коломятову. Всё, что мы знаем о нём, нам рассказали агенты. И заметь, если мы начнём их сейчас опрашивать, получится, что никто из них Коломятова не видел, за исключением тех, кто ездил в Сомовск. Как фамилия того агента, который первым заметил Коломятова в доме убитого городового?
– Бобриков, а зовут его Дмитрием…
– А второго агента Тимофей Головня, верно? – спросил Шпинне.
– Верно!
– Итак, Бобриков и Головня. Это те самые агенты, которые ездили в Сомовск, видели там Коломятова и которые доложили о том, что становой пристав в Татаяре. И, заметь, за Сиволаповым следили только эти два агента, это было сделано для того, чтобы никто другой не узнал, что сыскная полиция ведёт негласное наблюдение за городовым. Потом, после убийства Сиволапова, мы их же поставили следить за Коломятовым здесь, в Татаяре. И всё, что нам известно, основывается на их докладах! – Начальник сыскной постучал двумя пальцами по лежащей перед ним на столе папке, в которой у него хранились донесения агентов.
– Но по-другому и не должно быть! – воскликнул Кочкин.
