– Купец Пядников, по какой-то нам непонятной причине, совершал по своему салону ночные прогулки. И вот в одну из таких прогулок его хватает удар. Купец падает. Во время падения пытается за что-нибудь ухватиться. За что? Поблизости только восковые фигуры. Вот за одну из этих фигур он и хватается… Это подтверждает воск в его руке. Но осмотр фигур не выявляет никакой порчи или неисправности. Что это значит? Что воск в руку купца попал каким-то другим способом, каким – неясно. И ещё, в его руке не чистый воск, а с бровями, вырванными у живого человека. Это ещё одна загадка. Как эти волоски могли попасть в его руку?
– А если предположить, что Викентьев вынул воск не из руки Пядникова?
– Не из руки Пядникова? – нахмурился начальник сыскной.
– Да! – яростно кивнул Кочкин.
– Признаться, мне это как-то совсем не приходило в голову… Может быть, я не так испорчен, как ты? – Фома Фомич на мгновение задумался, потом махнул рукой. – А зачем это доктору?
– Не знаю!
– И я не знаю! Нет, ты шагнул куда-то в сторону. Давай вернёмся на тропинку и будем исходить из того, что Викентьев вынул воск из руки Пядникова. Доктору становится интересно, он ведь у нас полицейский доктор. Он, предполагая, что Пядников во время падения мог схватиться за одну из фигур, осматривает салон и не находит никаких следов, где купец мог испачкаться…
– Он мог испачкаться в каком-нибудь другом месте, – заметил Кочкин.
– Где? – вопросительно уставился на своего помощника фон Шпинне.
– Может быть… – Чиновник особых поручений задумался и после непродолжительной паузы виновато улыбнулся. – Не знаю.
– И никто не знает… – Фома Фомич запнулся, – ну, кроме того, кто причастен к его смерти, но мы его в расчёт пока не берём. Какой мы можем сделать вывод?
– Какой?
– Пядников умер в другом месте, не в салоне! Ну, по крайней мере, я пока так могу объяснить наличие этого воска с человеческими бровями.
– А если он испачкался в одном месте, а затем пришёл в салон и там умер?
– Ты в это веришь?
– Не то чтобы верю, однако почему нет?
– А я думаю, что Пядников, испачкав руку, скорее всего, вытер бы её и выбросил воск, а не ходил с грязной! Вот ты бы стал ходить с грязными руками?
– Нет!
– Вот…
– Значит, вы считаете, он умер в другом месте?
– Нет, я так пока не считаю, это просто одно из предположений. Но если исходить из него, то не совсем понятно, что видел Сиволапов?
– Может, как кто-то, кого он узнал, вносил тело Пядникова в салон, – неуверенно предположил Кочкин.
– Отпадает! Он не мог этого видеть! – решительно взмахнул рукой фон Шпинне.
– Почему?
– В ночь, когда купец умер, Сиволапов не дежурил, стало быть, не видел ничего, что происходило в салоне. Конечно, он мог прийти туда, так сказать, в частном порядке и понаблюдать за происходящим, но это ничем не оправданный риск, ведь его там мог увидеть сменщик и узнать. А это наш осторожный городовой допустить не мог.
– Значит, он видел что-то другое!
