– Хорошо, с Докинсом все понятно, – продолжил задавать вопросы Гарри. – Но почему Виктор? Он же не имел никакого отношения к смерти Кэти?
– Виктора убили, чтобы защитить секрет Беркиншоу. Боюсь, ты не помнишь, как вечером того дня, когда произошло несчастье, дамы удалились в библиотеку, угадала? А вы присоединились к нам гораздо позже, утверждая, что искали нас повсюду…
– Это я хорошо помню.
– А узнали вы, где мы находимся, после того, как Хелен пришла в гостиную в поисках старой школьной фотографии. Джейк с девочками, все тонконогие и лучезарные. Спортсмены, розовые от своей победы.
– Да, я помню мосластых девчонок в костюмах для крикета, – согласился Фэншоу.
– Не будем сейчас о том, что в тебе начисто отсутствует поэзия, – заметила миледи, – но говорим мы об одной и той же фотографии. Виктор заметил в ней то, что никому из нас не пришло в голову. Никому, кроме Армстронг. Ведь это она настаивала с самого начала, что все произошедшее как-то связано с фотографией. А Виктор почти наверняка узнал девочку, которая стояла между Роз и Хелен. Он слышал историю самоубийства Кэти и прекрасно знал, что собой представляет ее сестра. Он-то думал, что послал сюда Ребекку в качестве своей шпионки, но ему и в голову не приходило, что у нее могут быть свои планы, до тех пор, пока он не выяснил, что Джейк, Хелен и Роз были подругами Кэти по школе.
Хозяйка передала фотографию Гарри, и он внимательно ее рассмотрел.
– Увидев фото, Виктор понял, что что-то должно произойти, – продолжила леди Хардкасл. – Думаю, он встретился с Ребеккой лицом к лицу и предупредил ее, чтобы она не вздумала сорвать его план. Ведь он хотел только купить команду Пройдохи, и ему и в голову не приходило, каких демонов он выпустил на свободу. Наверное, мы никогда так и не узнаем, что между ними произошло, но Ребекка поняла, что или она заставит его замолчать, или ее планам не суждено сбыться.
Хозяйка пошарила под своим стулом и достала еще один сложенный листок бумаги с логотипом Кодрингтон-холла.
– Признаюсь, наверное, я вела себя очень плохо, – сказала она, – но я обыскала ее комнату до того, как туда попал инспектор. Позже это можно будет вернуть ему, но я хотела, чтобы сначала это прочитали вы.
Хардкасл показала сидящим за столом записку, которую мы изначально обнаружили в комнате герра Ковача – ту самую, подписанную буквами Р.Б., в которой его приглашали на фатальную встречу.
– Должна со стыдом признаться, что сначала мы подумали, что это написано вами, дорогая Роз, – сказала миледи. – Мы больше никого не знали с такими инициалами. И ничего никому не могли сказать, потому что как только нашли эту записку, ее тут же кто-то украл. Как оказалось, это сделала Беркиншоу. Она была в кармане одного из ее платьев – наверное, Ребекка просто забыла ее уничтожить.
Записку пустили по кругу.
– Она пригласила его в каретный сарай – знала, что под покровом ночи может творить в нем все, что вздумается, и никто об этом ничего не узнает, – добавила моя хозяйка. – Он пришел в надежде, что сможет взять ситуацию под контроль, с тем, чтобы выполнить собственные планы. Но вместо этого она раскроила ему череп разводным ключом.
– С Докинсом и Виктором разобрались, – сказала мисс Титмус, – но как же с бедняжкой Электрой? Ведь она-то точно ни о чем не догадывалась. Далматинцы – собаки умные, но…
– Это все из-за сандвича, – пояснила леди Хардкасл. – Ваши любимые пикули. Его сделали специально для вас. А Ребекка начинила его крысиным ядом, прежде чем его принесли на ленч. Конечно, в этом был определенный риск, но коль скоро вы здесь единственный человек, любящий пикули, рискнуть стоило.
– Ах, вот как, – кивнула Хелен и положила обратно на тарелку кусок пирога, от которого только что хотела откусить. – Вот как, – повторила она.
– Боюсь, что целью были вы трое, – закончила моя госпожа. – Ребекка Беркиншоу обвиняла вас в самоубийстве сестры и жаждала отомстить.
Миссис Беддоуз впервые с того момента, как миледи начала свой рассказ, подняла глаза от тарелки.
– И она была права, – с трудом произнесла она. – Это все моя вина. Я вела себя с Кэти Беркиншоу как последняя тварь. Абсолютная тварь. И с тех пор я ею и осталась. – В глазах у нее блеснули слезы. – Мне жаль. Мне очень, очень жаль. – Розамунда резко встала и вышла из комнаты.
– Идите же за ней, Монти, – велела леди Лавиния. – Не оставляйте ее одну. Пусть примет успокаивающее, которое оставил для нее доктор Эдлинг. Ей необходимо выспаться. Утром она будет чувствовать себя гораздо лучше.
– Благодарю вас, – сказал мистер Уотерфорд, тоже вставая и выходя в ту же самую дверь.
– Как же все это чертовски неприятно! – заметил лорд Ридлторп. – Спасибо за то, что все нам объяснили, Эмили. Как бы мне хотелось, чтобы до всего этого так и не дошло. Возможно, нам надо отойти ко сну. Как вы на это смотрите? Оставим все эти ужасы позади и утром начнем с чистого листа. Я попрошу Спинни приготовить всем нам по стаканчику, и давайте расходиться.
Когда я добралась до своей комнаты, Бетти все еще не спала.
