– Я думала, что вы уже никогда не вернетесь, – пробормотала она, когда я открыла дверь. – Вы должны мне все рассказать. Эта старая калоша хоть что-то сказала? Ой, только мне, наверное, не стоит говорить о ней плохо у нее за спиной. Особенно после всего, что ей пришлось пережить. Но ведь она действительно старая калоша. Так что же произошло? Леди Хардкасл все объяснила? Вы теперь знаете, что случилось в действительности? А это что, бренди? Можно мне чуточку?
– Я подумала, что тебе это будет необходимо, – рассмеялась я и отлила соседке немного в один из двух стаканов, которые принесла с собой. Баффри с благодарностью сделала глоток.
– М-м-м, вот так лучше, – сказала она. – У его светлости бренди лучше, чем у калоши. Но хватит отвлекать меня дарами его подвалов. Рассказывайте.
И я рассказала. Ясно и коротко – насколько это было возможно – я пересказала все, что произошло за обедом, включая рассказ леди Хардкасл, и закончила уходом заливающейся слезами миссис Беддоуз.
– Ой, – сказала Бетти, – вот теперь я чувствую себя ужасно. Может быть, мне вернуться к ней, как вы думаете?
– Я думаю, что вам обеим будет лучше, если ты этого не сделаешь. Возможно, сегодняшние события сделали ее чуть мягче, но в Библию вставили отрывок о барсе и его пятнах[65] не только для того, чтобы добавить немного экзотики. Глубоко в душе она осталась все той же колючкой, и поэтому ей нужна колючая горничная. А вы с мисс Титмус так подходите друг другу в качестве хозяйки и горничной, как будто тебя специально для нее сделали вручную на «Образцовом предприятии по производству слуг Эдны Фитцвилльямс» в Болтоне.
– Фло, вечно вы со своими глупостями, – улыбнулась моя собеседницап.
– Да. Это часть моего очарования. А теперь – спать, иначе завтра с утра мы будем ни на что неспособны.
Проснувшись и одевшись в соответствующую форму, мы с Бетти уговорили мистера Спинни разрешить нам прислуживать за завтраком. После ареста домоправительницы слуги гудели от возбуждения, и он хотел как можно быстрее вернуть все на свои места, так что вначале попытался возражать против того, чтобы служанки гостящих дам работали в столовой.
– Я ничего не имел против, когда вы были частью расследования вашей хозяйки, – сказал дворецкий. – Более того, насколько я помню, это была моя собственная идея. Но, в конце концов, это неправильно, совсем неправильно. Личные горничные дам не прислуживают за столом. Вы же видите, что у нас сейчас происходит. С исчезновением этой женщины мне пришлось взять на себя руководство всеми служанками. А в том настроении, в котором они сейчас находятся, их и так будет трудно заставить сегодня пошевелить даже пальцем. А тут еще вы двое предлагаете выполнить за них их работу. Я не могу это одобрить.
– А можно мне сделать предложение, мистер Спинни? – сказала я.
– Весь внимание, мисс Армстронг. Весь внимание.
– Почему бы вам не попросить миссис Раддл заняться служанками, пока вы ищете новую домоправительницу? Пэтти вполне справится на кухне до тех пор, пока ее ментор будет недалеко, чтобы помочь в трудную минуту.
– Что ж, – медленно произнес дворецкий, – это действительно похоже на вероятное решение, в том случае, если все согласятся…
– Сильный лидер, мистер Спинни, – вот все, что требуется в такой ситуации. Скажите им, какие они все прекрасные, какая это для них великолепная возможность, как они нужны его светлости в это тяжелое время, – всю эту избитую чепуху. И они очень быстро с вами согласятся.
– Вы, конечно, правы, – согласился домоправитель.
– Вот и отлично. И теперь, когда кризис преодолен, почему бы нам с мисс Баффри в последний раз не заняться завтраком? А кроме того, мы ведь будем все слышать, так что не пропустим ничего важного.
– Очень хорошо, – вздохнул наконец Спинни. – По крайней мере, вы не будете мешаться под ногами, пока я все это организовываю.
Мы поторопились на кухню и взяли первые подносы, пока он не передумал.
Когда мы вошли в столовую, там уже были леди Хардкасл и мисс Титмус. Они наливали себе кофе из роскошного серебряного кофейника, стоявшего на буфете.
– А, вот и вы, – сказала моя хозяйка. – Почему это вы носите еду? Что, все остальные разбежались?
– Нам хотелось побыть в компании наших работодателей, – объяснила я. – С тем, чтобы мы могли слегка приподняться над всеми остальными, припав к источнику их бесконечной мудрости.
– Так теперь называется элементарное подслушивание.
– И это тоже, миледи, – согласилась я. – Пожалуйста, сосиска.
– Никто вот уже много лет не называет меня «сосиской», – сказала она так, словно тосковала об этом. – А, я вас поняла. Да, спасибо. Поставьте пока вот сюда. Я потом сама положу.
В комнату вошла миссис Беддоуз в блузке с высоким стоячим воротничком, чтобы скрыть следы на шее. Она увидела нас четверых, и на какое-то мгновение всем показалось, что она сейчас развернется и выйдет.
– Роз, дорогая, – произнесла миледи. – Как вы себя чувствуете, милочка? Проходите, садитесь. Вы позволите положить вам что-нибудь?
Слабо улыбнувшись, Розамунда села за стол.
