Мое крохотное эгоистичное «я» хотело бы, чтобы мы могли притвориться, что ничего не знаем о том, что авария была результатом действия чьей-то злой воли, и оставить все как есть. Было бы прекрасно попрощаться со всеми и отправиться на берег моря. Там мы могли бы действительно отдохнуть, поесть моллюсков, погулять вдоль кромки прибоя, найти милое кафе, где подают вечерний чай, а также заняться придумыванием биографий для странно выглядящих местных аборигенов…
Мои размышления были прерваны леди Хардкасл, которая практически ворвалась в комнату.
– Привет, Фло, – сказала она, слегка удивившись. – Я не ожидала найти тебя здесь. Думала, ты внизу допрашиваешь представителей нижних чинов.
– Мои услуги за ленчем не потребовались, так что я решила вернуться и заняться своими прямыми обязанностями, – показала я ей порванное платье. – Я зашиваю прореху. Откуда, ради всего святого, она взялась?
– Какая прореха? – Хозяйка взглянула на платье. – А-а-а, эта… Это случилось на приеме во вторник. Я болтала с дамой из Лестера, женой… Впрочем, я не помню, чьей женой она была. Но она была крайне недовольна поведением своего супруга. Это я помню. Несколько бокалов вина развязали ей язык, и она вывалила на голову вашей покорной слуги полный набор историй о его сексуальной распущенности и распутстве. У меня, наверное, такое лицо… Как ты думаешь, у меня действительно такое лицо?
– Какое лицо, миледи?
– Такое, что незнакомые люди вдруг проникаются ко мне доверием, отбрасывают в сторону все понятия о приличиях и благоразумии и начинают грузить меня невероятно шокирующими подробностями своей частной жизни.
– Да, конечно, у вас именно такое лицо. Я всегда думала, что именно поэтому вы такая хорошая шпионка. Но что насчет платья? Вы что, обе рвали на себе одежду, оплакивая трагическую историю ее семейного союза?
– Если бы все было настолько драматично! Почему-то мы оказались в бильярдной. Мне кажется, я искала Гарри, а она – свою лучшую половину. Или худшую, как я потом быстро выяснила. За столом играли Виктор Ковач и Монти Уотерфорд, которые болтали о… Ой!
– Ой? – переспросила я, смирившись с тем, что так никогда ничего и не узнаю о судьбе платья.
– Они говорили о своих гоночных командах. Что-то насчет того, сколько денег Монти и Пройдоха вложили в свои прототипы. И о том, что любая задержка будет для них смерти подобна. Виктор сказал что-то о том, что он был бы счастлив обсудить с ними вопрос слияния – если им это интересно, – а Монти ответил, что пока у них не возникло никаких проблем.
– Пока, – повторила я. – И вот Ковач, под покровом ночи, проникает в сарай и делает так, что у одного из их авто возникает небольшая проблемка, а то, что их старший водитель в результате получит ранение или даже умрет, – так это даже к лучшему.
– Все это выглядит вполне правдоподобно, правда? – заметила хозяйка. – Но не забывай, что у нас нет никаких доказательств.
– Тогда нам надо их найти, миледи. Мы обыщем его комнату, перевернем все в доме и вокруг него в поисках улик, будем наблюдать за этим безжалостным дьяволом день и ночь до тех пор, пока он чем-нибудь себя не выдаст. Мы не так уж давно бросили игры в шпионов, чтобы забыть, как это делается.
– Отлично, – рассмеялась Хардкасл. – В конце концов, больше нам ничего не остается. А худшее, что может произойти, – так это то, что мы убедимся в его невиновности и поймем, что впустую потратили свое время.
– Нет, – задумчиво произнесла я. – Худшее, что может случиться, – это то, что он поймает нас с поличным и постарается забить насмерть тяжелым гаечным ключом. Я могу с достаточной долей уверенности сказать, что смогу с ним справиться, если он не набросится на нас совершенно неожиданно, но если…
– Конечно, ты права, но я сомневаюсь, что до этого дойдет. Жаль, что камердинером у него этот молодой Как-его-там – более послушного слугу можно было бы убедить последить за Ковачем для нас.
– А может быть, миледи, стоит попробовать уговорить на это Эвана, – сказала я. – Он может с удовольствием оказать нам помощь, если увидит возможность наказать зло. И за мистером Уотерфордом он тоже сможет присмотреть, так что одним выстрелом мы убьем двух зайцев.
– Это тебе решать. Может быть, тебе стоит спуститься в эту преисподнюю, вместилище дьявольской угодливости, и выяснить, что думает этот паренек? Планы и стратегию обсудим, когда будем готовиться к обеду.
– Я немедленно спущусь на половину слуг. Вам ничего не принести?
– Нет, милая. У меня все есть.
– Да, и еще одно…
– Слушаю?
– Прореха.
– Ах, да, прореха. Я зацепилась платьем за стойку, на которой стоят бильярдные биты.
– Их называют киями, миледи.
– Правда? С чего бы это?
В столовой для слуг никого не было, кроме домоправительницы, Мюриэль МакЛелланд, которая сидела за столом с чайником и газетой.
– Добрый день, миссис МакЛелланд, – поздоровалась я, выдвигая стул. – Не возражаете, если я к вам присоединюсь?
Она опустила газету и внимательно посмотрела на меня поверх наполовину сложенной страницы.
