– Рада это слышать, старушка, – ответила леди Хардкасл и, взяв мисс Титмус под руку, вывела нас под лучи сентябрьского солнца.
Мы прошлись по регулярному парку, который видели с террасы, расположенной с тыльной стороны здания. Несмотря на то что моя хозяйка не имела никакого практического опыта в садоводстве, она обладала, на мой взгляд, поистине энциклопедическими теоретическими знаниями о цветах, кустарниках, травах, деревьях, мхах, сорняках и лишайниках. Она настолько любила все, связанное с растениями, что время от времени прерывалась на полуслове, чтобы указать на тот или иной куст или цветок и описать его происхождение с использованием массы латинских имен его ближайших родственников. Мне было приятно видеть, что мисс Титмус поражена этим не меньше меня. Ясно было, что она городская девочка. Но то, чего ей не хватало с точки зрения знаний, она компенсировала своим невероятным энтузиазмом во всем, что касалось цвета и формы. Обе мои спутницы представляли собой очень интересную пару прогуливающихся даже для меня, с трудом способной отличить пассифлору от садовой скамейки.
Мы остановились возле клумбы с розами, и мисс Титмус согнулась возле одного особенно выдающегося экземпляра, стараясь получше запечатлеть его на камеру.
– Я знаю, что сейчас самое модное – это фотографировать людей, – сказала она, вытягиваясь, чтобы занять более удобную позицию, – но мне, когда это возможно, нравится запечатлевать неодушевленные предметы. Знаете, всякие здания, механизмы… цветы. – Наконец она выпрямилась. – Мне хотелось бы, чтобы цветная фотография была попроще для такого любителя, как я. Они бы здорово смотрелись в цвете, правда?
– Вы абсолютно правы, – согласилась миледи. – Ведь эта фотография – вещь новая?
Продолжая идти рядом, Хелен с интересом взглянула на нее.
– Да, в общем-то, нет. Если не ошибаюсь, первая фотография была сделана в тысяча восемьсот двадцатом году.
– Простите, милая, – рассмеялась моя хозяйка. – Я задала совершенно дурацкий вопрос. Я хотела спросить – для вас это новое увлечение? Как долго вы занимаетесь фотографией?
– Ах, вот в чем дело, – тоже засмеялась мисс Титмус. – Пару лет уже. Но всерьез я ею заинтересовалась… Наверное, в школе. То фото крикетной команды меня заворожило. Я с трудом могла поверить, что наши изображения – навеки остановившееся мгновение – сделаны с помощью такой коробки. Настоящее волшебство – как по-вашему?
– Если на это взглянуть с вашей точки зрения, то согласна. Хотя сама я потрясена движущимися картинками.
– Правда? – удивилась фотограф. – Как мило!
– Вы должны приехать к нам. Уверена, вам понравится моя студия, хотя деревенька наша жутко скучная.
– С превеликим удовольствием. А вы сами проявляете пленку? Я собираюсь переделать пустующую спальню в моем лондонском доме в темную комнату, но все это пока в стадии обсуждения. До сих пор я использую знакомого фотографа, который проявляет их для меня. Он старый друг моего брата.
– Я все делаю дома, – рассказала леди Хардкасл. – Темная комната располагается в одном из углов студии. Так вы согласны приехать?
– Я бы очень хотела. Иногда, знаете ли, я задумываюсь, а не заняться ли мне фотографией профессионально? Портреты и все такое… Это может быть здорово.
– Так что же вам не дает?
– Ну, не говорите глупостей. Где это слыхано, чтобы простофиля вроде меня стала профессиональным фотографом?
– М-м-м, – нахмурилась леди Хардкасл. Насколько я поняла из всего сказанного ранее, обе дамы были приблизительно одного возраста, но сейчас, на этой свежей гальке садовой тропинки, мисс Титмус выглядела по сравнению с моей умудренной опытом работодательницей наивной молоденькой девочкой. – Если вам этого хочется, дорогая, – продолжила миледи, – то вы должны это сделать. Я никогда не позволяла, чтобы страх перед тем, что меня назовут простофилей, не давал мне выполнить задуманное.
– И это здорово, – подала я голос. – Иначе вы никогда ничего не достигли бы.
Обе мои спутницы рассмеялись.
– Конечно, вы правы, – согласилась Хардкасл. – Я падала чаще, чем мне этого хотелось бы, но поднималась и продолжала как ни в чем не бывало. Послушайте, Хелен, я делаю вам заказ на то, чтобы вы приехали в Литтлтон Коттерелл, засняли дом, в котором живут две простофили, и самих простофиль тоже. Да, и еще наш любимый «Ровер». Как вы на это смотрите? А я оплачу вам ваши расходы и заплачу столько, сколько скажете. Так вы станете профессионалом, и вам придется заняться этим бизнесом.
Мисс Титмус снова рассмеялась.
– Посмотрим, – сказала она. – Но может быть, прежде чем делать подобное предложение, вы захотите посмотреть на мои работы? А вдруг я окажусь совершенной неумехой?
– М-м-м, вот об этом я не подумала. Я же не…
– Поскольку такое иногда случается, я всегда вожу с собой альбом со своими любимыми фото. И я принесу его после ленча.
Ответ леди Хардкасл был прерван громким хлопаньем где-то недалеко от нас. Мы обернулись и увидели приличную стаю голубей, которая поднялась в небо.
– А здесь есть еще и голубятня, – заметила миледи. – Как мило!
