– Помните, вы показывали нам вашу школьную фотографию, мисс Титмус? – задала я вопрос.
– С крикетной командой? – уточнила Хелен.
– Да, ее. А вы не знаете, почему ее мог бы забрать герр Ковач?
– Не имею ни малейшего представления. – Теперь моя собеседница выглядела озадаченной. – А откуда вы знаете, что он ее забрал?
– Мы быстренько осмотрели его комнату до прибытия полицейских, – объяснила Хардкасл. – Фото было на его письменном столе.
– Боже, – произнесла мисс Титмус. – Как странно! Хотя он ею здорово заинтересовался, правда? Может быть, из-за крикета? Для немцев он полная загадка.
– Для австрийцев, – вмешалась моя хозяйка.
– Для венгров, – поправила я.
– Пусть так, – согласилась леди Хардкасл. – Наверное, дело именно в нем. В крикете. Удивительная игра. Знаете, Родди тоже играл в нее.
– Родди? – не поняла Хелен.
– Простите, милая. Родерик. Мой покойный муж.
– А, ну да. Джейк мне говорила. И когда вы его потеряли?
– Десять лет назад, – ответила миледи. – В Шанхае.
– Он болел?
– Если бы все было так тривиально, милая. Нет, его застрелил немецкий агент. Понимаете, они приняли Родди за шпиона. Только он им не был. Шпионкой была я.
– А откуда вы узнали, что это был немецкий шпион? – Было видно, как увлек мисс Титмус этот рассказ.
– Так мы его поймали. Вместе с Фло.
– Вы его поймали? Обалдеть! И что же дальше?
– А дальше я его застрелила.
– Боже!
– Вот именно. И я уверена, что в крикете он тоже не разбирался.
Наше настроение становилось тем лучше, чем меньше вина оставалось на дне двух бутылок. К тому времени, когда сандвичи были съедены, а вино выпито, мисс Титмус уже практически не волновала перспектива собственной смерти. Вместо этого ее умственная энергия была целиком направлена на то, чтобы вспомнить слова вульгарной песенки, которую она выучила в школе.
Я объяснила леди Хардкасл, где располагается комната Хелен, и она доставила ее туда, пока я ждала в нашей комнате.
– Я сняла с нее обувь и уложила в постель, – сказала моя госпожа, вернувшись. – Напомни мне разбудить ее перед обедом.
– Обязательно, миледи, – пообещала я. – Но давайте начнем все по порядку: откуда у вас эта прореха? – Я подняла ее юбку для тенниса. Проверяя ее одежду, чтобы убедиться, что у нее есть чистое платье для обеда, я наткнулась на испорченную юбку.
– Это известно одному Богу, – ответила хозяйка. – В какой-то момент ее не было, а потом она вдруг появилась.
Я вздохнула и, устроившись в кресле, стала зашивать дырку.
– С мисс Титмус все в порядке? – уточнила я.
– Она просто немного нервничала, вот и все. А мы ей дали именно то, чего ей не хватало.
– Напоив ее и позволив петь грязные куплеты?
– Вот именно. Кстати, грязных куплетов она не пела – она так и не смогла вспомнить неприличные слова.
– Наверное, вы правы, – согласилась я. – Она не рассказывала ничего интересного до моего прихода?
– Хелен? Да она просто святая – ничего и ни о чем не знает. А внизу что-нибудь удалось выяснить?
– Да, в общем, нет. Бетти сказала только, что миссис Беддоуз не удалось вернуться в комнату незамеченной. А потом она раскрыла мне некоторые тайны замужества своей госпожи.
– Судя по всему, не слишком счастливого.
– А вы действительно можете себе представить миссис Беддоуз счастливой хоть с кем-нибудь? – спросила я.
– Знаешь, это нечестно. Я вообще не знаю, что может сделать ее счастливой. Но я точно не могу себе представить, чтобы она, хоть на мгновение, притворилась счастливой. Это будет для нее настоящим вероотступничеством.
– Чтобы быть честной до конца – я также не могу себе представить мужчину, который был бы счастлив с ней. Она не самое сердечное создание. И все это значит, что меня ничуть не удивило, что они с мужем не ладят. Но меня до глубины души потрясло то, что отыскался человек, который нашел ее хоть в чем-то привлекательной.
– О вкусах не спорят, – заметила миледи. – Хотя вообще-то она женщина довольно привлекательная. Вроде Снежной королевы. А потом, мы же не знаем – может быть, в постели она тигрица.
– Скорее самка богомола, – поправила я хозяйку. – Ведь это у них, кажется, самка съедает свою вторую половину? Легко могу представить себе, как она проделывает это со своими любовниками.
Леди Хардкасл рассмеялась, но комментировать мои слова не стала. Она села к письменному столу и открыла свой дневник.
– Мы должны быть выше этих сплетен, – сказала она, – и сосредоточиться на выяснении того, что же происходит в этом благословенном доме. А пока мы с тобой плывем по течению, как два… два…
– Я же вас уже предупреждала, что не стоит так бездумно доводить дело до сравнений, а потом надеяться на лучшее, – напомнила я. – Но вы правы. И если мы считаем себя достойными прозвища «две любопытные Варвары», то нам надо как-то упорядочить происходящее.
– Мне, честно говоря, больше нравится «детективы-любители», дорогая, – заметила Хардкасл. – Но план действительно нужен. Так что нам известно?
