– Мистер Уотерфорд и миссис Беддоуз арестованы за убийство Виктора Ковача, милорд. Они будут находиться в участке в Ридлторпе до тех пор, пока мы не сможем организовать их перевозку в Лестер, где я смогу их должным образом допросить. Если им будут предъявлены обвинения, то в понедельник они предстанут перед мировым судьей.
– Послушайте, инспектор, мне кажется, что вы несколько превысили свои полномочия. У вас не может быть причин для их задержания.
– Мои полномочия четко определены Актом нашего Парламента, милорд. А моя задача в этом деле абсолютно ясна: у меня есть подозрения, что эти двое замешаны в особо тяжком преступлении, и я должен их арестовать.
Фойстер демонстративно повернулся к двери.
– Но ведь… – начал Эдмонд, но инспектор уже вышел и дверь за ним закрылась. – Чтоб тебе! – в сердцах выругался лорд Ридлторп, скрываясь в комнатах.
«С чаем придется подождать – леди Хардкасл должна обязательно узнать об этом», – подумала я и вернулась к ней в комнату.
– Боже! – воскликнула она, когда я закончила свой отчет. – Этого просто не может быть. Я знаю, что несколько минут назад мы пришли к такому же выводу, но ведь мы практически сразу же от него отказались. Мне надо поговорить с Пройдохой.
– Вам помочь переодеться?
– Что? Ах, да. Не надо. Теперь, когда Роз не смотрит на всех нас с презрением, мы можем ходить в одной и той же одежде до самого обеда.
– Хорошо, миледи. Мне пойти с вами?
– В другой ситуации я бы тебя пригласила, но сейчас нам, думаю, надо разделиться, для большей эффективности. Я хочу, чтобы ты выкурила Эвана Гаджера из той норы, в которой он сейчас прячется. Он должен что-то знать.
– Я буду ждать вас здесь в пять, миледи.
Разыскать Эвана оказалось не так просто. Начала я с лакейской, но только потому, что надеялась найти там хоть кого-то, кто сможет сказать, где его искать. Застать там его самого я не надеялась.
За столом сидела Мюриэль МакЛелланд с зажатой в руках чашкой чая.
– Добрый день, миссис МакЛелланд, – весело поздоровалась я.
Домоправительница подняла на меня глаза. На мгновение мне показалось, что она не совсем понимает, где находится, и я почувствовала, что заставила ее вернуться откуда-то издалека.
– Ах это вы, мисс Армстронг. Добрый день. Вы уже слышали новости?
– О миссис Беддоуз и мистере Уотерфорде? – уточнила я.
– Да. Подумать только, что подобное могло произойти под крышей его светлости! И во всем виноваты его так называемые «друзья».
– Ну, в этом мы еще не уверены, – заметила я.
– Что? – нахмурилась Мюриэль. – Ах, ну да: «невиновен до тех пор, пока не доказано…» и так далее. Но мы-то с вами знаем, что полиция никогда бы не пошла на такой скандал, если бы не было уверенности в их вине. Ее повесят. И поделом. Удивительно неприятная и злая женщина.
Я могла спросить домоправительницу, что случилось с принципом «никаких сплетен о гостях», но промолчала – мне не хотелось портить с ней отношения. А еще я не разделяла ее уверенности в том, что полиция всегда старается избегать скандалов, но тоже не стала ничего говорить. Кроме того, меня мало волновала миссис Беддоуз, и я не жаждала, как миссис МакЛелланд, увидеть ее повешенной. Чрезмерно пылкие полицейские совершали ошибки с того самого момента, как появилась полиция, а у этого конкретного стража порядка была своя причина поступить так, как он поступил. Я прекрасно помнила его взгляд, когда он рассуждал, до чего дошли все эти «греховодники». Он сильно не одобрял действий миссис Беддоуз и мистера Уотерфорда.
– Я знаю, что могу положиться на такого опытного человека, как вы, чтобы не дать сплетням распространиться на половине слуг, – сказала домоправительница, вновь превратившись в самое себя. – Не след давать молодежи слишком задирать нос.
– Конечно, – согласилась я.
– Беды почти наверняка стоит ждать от этого никчемного бездельника Эвана Гаджера. Кажется, вы с ним нашли общий язык – может быть, приведете его в чувство? От Спинни помощи не дождешься.
– Я могла бы поговорить с ним прямо сейчас, если только вы скажете мне, где его искать.
– Этот мальчишка – тот еще фрукт, – нахмурилась МакЛелланд. – Он может пропадать часами, а Спинни ничего с этим не делает. Они оба считают, что мы не знаем, где он обычно скрывается, но если этот парень не болтает в комнате для обуви с молодыми лакеями или не ошивается во дворе возле кухни, то он прячется в винном погребе.
– Может быть, стоит использовать его для дезинформации? – предложила я. – Вы ведь абсолютно правы, он наверняка распространяет слухи просто из шалости.
– Полностью с вами согласна. Если ключа от винного погреба нет на доске, значит, он у Эвана в кармане. А сам Эван сидит на бочке в самом дальнем углу и читает при свете свечи копеечные книжонки.
Я позволила Мюриэль вернуться к ее мечтам. Она так и не поставила чашку на блюдце.
На большой доске рядом с комнатой мистера Спинни ключа не было. Это была хорошая новость – значит, я знала, где искать Гаджера. А вот то, что я не имела ни малейшего понятия о том, где располагается винный погреб, было плохой новостью.
