– Что Эллис Докинс погиб в автомобильной катастрофе в среду, – начала я, загибая пальцы. – Мы знаем, что авто было намеренно испорчено. Испорчено в каретном сарае. И еще мы знаем, что это было сделано ранним утром в среду, после приема.
Хозяйка стала заносить этот список в свой дневник.
– Еще мы знаем, что герр Ковач получил смертельный удар по голове в субботу, вскоре после двух часов утра, и тоже в сарае, – добавила я.
– Значит, это наши две загадки, – подвела итог леди Хардкасл. – И мы считаем, что они как-то связаны между собой.
– Мне кажется это справедливым, миледи.
– Мы не знаем, была ли машина сломана с целью убить кого-то, но если это так, то таким человеком был именно Докинс…
– Потому что гонщики и автомобили были расписаны на приеме, и гоночный лист оставался в Большом зале, где его мог видеть кто угодно, – закончила я мысль своей госпожи.
– Вот именно, – согласилась она. – А еще мы знаем, что Виктора выманили из дома запиской, подписанной инициалами Р.Б.
– О чем полиция не догадывается, потому что записку украли до того, как в комнате Ковача появился инспектор Фойстер.
– М-м-м, – промычала хозяйка, продолжая записывать. – Мы знаем, что Виктор хотел купить гоночную команду, а Пройдоху это не интересовало.
– И мистера Уотерфорда тоже – Эван сам слышал, как тот об этом сказал.
– Да-да, сам слышал, не так ли? А еще мы теперь знаем, что Роз состоит в романтических отношениях с Монти Уотерфордом. Что означает для Монти «черную метку», как сказал бы инспектор Сандерленд. А как тебе такой вариант: Виктор не отказывался от своих планов завладеть компанией и всех этим достал. Монти хотел с ним серьезно поговорить. Настолько серьезно, что дело могло дойти до кулаков. В доме он этого сделать не мог, и поэтому ему надо было, чтобы Виктор вышел на улицу. И он попросил Роз написать записку, для того чтобы выманить Ковача в сарай глубокой ночью.
– И он был готов к сопротивлению, потому что знал, что герр Ковач – человек отчаянный, успевший уже испортить один из моторов, – добавила я.
– В целом неплохо, но не очень убедительно, а? – В голосе миледи послышалось уныние.
– Не очень. Нам все равно надо доказать, что герр Ковач действительно сломал автомобиль номер три. И у нас нет никаких доказательств того, что мистер Уотерфорд или миссис Беддоуз занимались чем-то помимо того, чем они должны были, по нашему мнению, заниматься… Ой, ой!
– В чем дело? Что? – улыбнулась моя госпожа.
– Я совсем забыла вам сказать. Твидовая одежда миссис Беддоуз для прогулок исчезла.
– Прости, милая, но я не понимаю…
– Бетти спросила меня о трупе и о том, сколько было крови. А потом рассказала, что у миссис Беддоуз были любимые жакет и юбка из твида. И они исчезли.
– И Бетти предположила худшее, – догадалась леди Хардкасл. – Что они сейчас где-то в мусорном баке ждут, когда их сожгут из-за того, что они все в крови Виктора.
– Именно этого она и боится, – подтвердила я.
– Удобная теория, но все равно слишком много нестыковок. Нам нужны еще факты. Наблюдения. Конечно, это большая наглость, но я подумываю о том, чтобы позвонить инспектору Сандерленду и попросить его дать указание одному из его помощников выяснить для нас кое-что. Мне хотелось бы побольше знать об этих гонках. И гораздо больше о Викторе Коваче.
– И о школе тоже, пожалуйста, миледи, – вставила я.
– О школе?
– О той, в которой учились леди Лавиния и другие.
– Не вижу, как это может быть связано с происходящим, моя милая, но уверена, что для тебя они тоже что-нибудь выяснят.
– Спасибо, миледи.
– И нам надо поговорить с твоим агентом – этим мальчиком, Эваном Гаджером.
– Обязательно. Я постараюсь организовать тайную встречу. А пока – хотите чаю?
– Просто умираю. Как там Герти говорит? «Готова выпить море через соломинку».
– Колоритная женщина, – заметила я. – Здесь для гостей постоянно держат чай наготове. Скоро вернусь.
Я была уже в коридоре и как раз собиралась открыть дверь, ведущую на лестницу для прислуги, когда услышала какой-то шум внизу. Закрыв дверь, я направилась к главной лестнице.
– …ваши руки, тупоголовый олух! Мой муж лично знает начальника полиции. Так что наша беседа еще не закончена.
Это был голос миссис Беддоуз.
Мистер Уотерфорд был настроен более миролюбиво.
– Успокойтесь, Роз, милая, – говорил он. – Мы очень быстро во всем разберемся. Вот увидите.
Я спустилась на пару ступенек, чтобы лучше видеть происходившее в холле. И успела заметить сержанта Тарпли, который выводил в дверь миссис Беддоуз и мистера Уотерфорда. И он, и она были в наручниках. Инспектор Фойстер собрался было последовать за ними, но ему помешал лорд Ридлторп.
– Послушайте, инспектор! – крикнул он.
– Да, милорд, – ответил Фойстер.
– Что все это значит? – поинтересовался его светлость. – Почему вы увозите моих гостей?
