– Мы, должно быть, что-то пропустили, – предположил Монтегю. – Не могла же она испариться.
– А «Роллс» все еще во дворе? – спросил Гарри.
– Да, – ответила я.
– Тогда она где-то в поместье. Это единственное транспортное средство.
– Что мы могли пропустить, Пройдоха? – спросила леди Хардкасл. – Может быть, какие-то постройки?
– Или амбары? – предложила мисс Титмус. – Разве у вас не было амбаров на другом краю поместья?
– Были, – согласился его светлость. – Но мы их разобрали, когда продали последних лошадей. Смысла хранить фураж больше не было, и мы от них избавились.
– Тогда она должна быть где-то на территории, – заявила миледи. – Но это же многие акры парков с вашим благословенным гоночным треком, проходящим в самой их середине… Мы ее никогда не найдем.
«В середине, – подумала я. – Что-то в середине…»
– Ротонда, – неожиданно пришло мне в голову. – В первый день, милорд, когда вы показывали леди Хардкасл гоночную трассу. У нас был ленч возле озера. В ротонде.
– Ей-богу, ты права! – воскликнула моя госпожа. – Пройдоха?
– Это единственное место, где мы еще не смотрели, – согласился лорд Ридлторп. – Быстрее всего будет на «Роллсе».
Оставив ничего не понимающего мистера Спинни, разочарованного Гарри и взволнованную леди Лавинию держать оборону, мы все бросились на конюшенный двор к ожидающему там автомобилю. На столике у двери стояла ваза с фруктами, и я захватила маленький фруктовый нож, который лежал рядом. Никогда не знаешь, не пригодится ли такая вещь, если дело примет жесткий оборот.
Мистер Уотерфорд практически вытолкнул лорда Ридлторпа с водительского места.
– Она… Она моя… Поведу я, – сказал он, прыгнув за руль.
Эдмонд заводил мотор ручкой, пока леди Хардкасл и мисс Титмус забирались на заднее сиденье.
Когда мотор размеренно затарахтел, его светлость прыгнул на свое место рядом с Монтегю.
Во двор вылетела Бетти.
– Не оставляйте меня одну, – задыхаясь попросила она. – Она, конечно, жуткая старая гарпия, но если я могу как-то помочь, чтобы она не стала мертвой гарпией, то я готова.
«Серебряный призрак» рассчитан на то, чтобы в нем комфортно разместились четверо. Нас было шесть человек, но каким-то чудом нам удалось впихнуть Баффри на заднее сиденье, между леди Хардкасл и мисс Титмус.
Сама я не собиралась оставаться только из-за того, что мне некуда было сесть, и поэтому вскочила на левую подножку и изо всех сил вцепилась руками в дверь.
Мистер Уотерфорд был опытным гонщиком, но «Серебряный призрак» не был создан для быстрой езды. Тем не менее Монтегю умудрился набрать приличную скорость, выехав со двора и повернув на дорогу, которая вела к гоночному треку.
Когда мы подъехали к нему, я решила, что Уотерфорд направится напрямую – через парковую зону прямо к озеру. Но вместо этого он резко повернул направо и оказался на треке.
– Нам же надо на середину, Монти! – взвизгнула Хардкасл на заднем сиденье.
– Он прав! – крикнул лорд Ридлторп, повернувшись на своем месте. – Так будет быстрее. Ротонда на другой стороне озера. По трассе быстрее, чем по траве.
И мы полетели по треку.
Мистер Уотерфорд сам помогал его проектировать и поэтому чувствовал себя абсолютно уверенно. Он знал здесь каждый поворот, каждую кочку, каждый подъем и ямку, и хотя «Роллс-Ройс» был совсем не похож на лощеные гоночные машины, которые Монтегю обычно гонял по треку, он прекрасно понимал, как выжать из него максимум.
Я даже стала молиться, чтобы это ему не удалось.
Первый поворот был не очень плох – мы повернули налево, и меня прижало к машине. А потом последовал поворот направо, и меня чуть не сорвало с подножки. Только мгновенная реакция леди Хардкасл и ее крепкая рука не дали мне улететь на траву рядом с трассой. С того момента она больше не отпускала меня.
Неожиданно мистер Уотерфорд резко повернул налево, и мы оказались на траве. Для меня и езда по треку была малоприятной, а эта новая, неровная, ухабистая дорога, шедшая прямо через парк, и вовсе показалась мне воплощением дороги в ад. Подвеска «Серебряного призрака» разработана для обеспечения максимального комфорта, для того чтобы сглаживать неровности дороги. Но здесь, на этом холмистом, покрытом травой рельефе она только подчеркивала эти неровности, и вновь только сила леди Хардкасл и наше общее с ней намерение не позволить мне превратиться в обезображенную кучу на траве, мимо которой пролетало авто, удержали меня на подножке.
Наконец мы увидели ротонду. Казалось, что «Роллс-Ройс» почувствовал отчаяние мистера Уотерфорда и нашел в себе силы ускориться, чтобы угодить своему страдающему водителю.
Тормоза взвизгнули. Колеса заблокировались. Авто остановилось возле ротонды, и мы все вывалились из него.
Возле входа возникла пробка из людей, каждый из которых хотел войти первым. Широкие двойные двери распахнулись, как и в первый день, но то, что мы увидели за ними, было совсем другим.
Там, где раньше мы видели великолепно накрытый стол, теперь стоял высокий деревянный стул.
На стуле, с петлей на шее и со связанными за спиной руками, стояла миссис Беддоуз.
