Как назло, я проторчала на этой обочине целую вечность. Кончился дождик, а я продолжала стоять с надвинутым на макушку воротником. После долгого ожидания подвалил щеголеватый спортивный «остин» цвета канарейки. Остановился почти бесшумно. На капоте блестели дождевые капельки. Я не успела наклониться к низкому оконцу, как дверь распахнулась и показался типичный прожигатель жизни — долговязый такой кретинчик с лучезарной ухмылочкой и в начищенных до дыр ботинках. Откуда такой ехал? Не успела я опомниться, как этот денди обогнул капот, услужливо распахнул вторую дверь и что-то приглашающе затарахтел.
— Ууд ю гив ми э лифт? — с сомнением произнесла я. Не подбросите ли, в смысле.
— Еа, еа... — закивал придурок тоном «ну какая же вы бестолковая, мисс». — Найс лифт, вери найс лифт...
Но что-то я вдруг засомневалась. Улыбочка на губищах этого парняги ширилась, как мои неприятности, а глаза были холодны и оценивающи. И вообще он здорово напоминал паука-птицееда.
— Лондон-таун, плиз? — хрипло вопросила я.
— Оф кос, еа, еа... — смачно закивал подозрительный тип, — Лондон-таун, Лондон-таун, бьютифул...
— Уан хандред, ес? — Я вытащила из брюк купюру и показала парню. Но тот захохотал и слишком яростно замахал руками:
— Ноу, ноу, мисс... Ноу мани, ноу мани... — и опять стал завлекающее приглашать меня в салон. Я окончательно скисла. Тем более из салона прозвучал шорох и тихо кашлянул мужчина.
— Ноу. — Я испуганно попятилась от обочины. — Гоу. Ай эм сори, — животный секс с жуирствующими местными в моих путешествиях натуралиста как-то не значился.
Озабоченный денди несказанно расстроился. Он прижал к груди ухоженные ручонки и направился ко мне.
— Вау, мисс, юдиднт андестэнд... Уилл хэвэ гуд тайм...
Не сомневаюсь, мы отлично проведем время. Я заправски выхватила из куртки пистолет и направила на этого «претендента».
— Пошел к черту, идиот! — завопила я.
Он изумленно вылупился на пистолет, потом на меня. Переступил с ноги на ногу. Опять тронулся в путь. Очевидно, посчитал, что мы оба резиновые и придуриваемся.
— Гет аут, факкер! — конкретизировала я.
Угрожающе взвела курок (я листала на досуге книжку «Из чего стреляют в СНГ; умею отличать пусковой механизм от спускового). Металлический лязг привел агрессивного денди в чувство. Он нахмурился и, чуток постояв в нерешительности, угрюмо молвил:
— Фак.
— И не надейся, — сказала я. — Мы народ целомудренный. Иди вон своего приятеля сфакай.
Он не понял дословно, но вконец расстроился. Сботав что-то на своей фене, раздраженно пнул по собственному колесу, плюхнулся в машину и покатил через поле. Следующим подкрался грузовой пикап с вмятым крылом и доверху груженный удобрениями. Он остановился не сразу — сперва проехал мимо, а потом по каким-то частным соображениям притормозил у края дороги и, простуженно кашлянув, заглох. Резонно убежденная, что занятым в сельском хозяйстве недосуг в неурочное время развратничать, я убрала подальше пистолет и поплелась договариваться.
Пожилой дядечка, смешно чертыхаясь, заводил мотор. Ну кто же так заводит? — ни одного крепкого слова. На меня он даже не отвлекся. Я открыла рот, чтобы вымолвить что-то реальное, но всем потугам вопреки получилось одно и то же. Старенькое:
— Лондон-таун, сэр?
Дядечка чуть не окосел. Даже закашлялся. Затем почесал грязным ногтем небритую щеку, посмотрел на меня, как на спустившуюся с гор инопланетянку, и постучал кулаком по голове. Понятный в любом уголке планеты жест.
— Ноу, — дополнил он свой отказ словом.
— Хандрид паундз, — всхлипнула я.
Глупый дядя! Это почти четыре тысячи рублей! Месяц жить можно! — Hoy, — покачал сединами дядечка.
Он был одет в перепачканный соляркой комбинезон и стоптанные многочисленными поколениями башмаки. Зачем таким деньги?
Я совсем позабыла, что цены на бензин в Англии немного отличаются от сибирских. Раздавленная своими горькими невзгодами и утомительным путешествием, я не могла подумать о самых элементарных вещах.
— А ю краинг? — Он внимательно всмотрелся в мое лицо и вроде бы открыл в нем что-то для себя новое.
— Йес, — всхлипнула я. — Ай эм краинг. Ай эм ин бэд, вери бэд дизастер. Уэа а ю драйвинг?
Дядечка ответил многословной тирадой, из которой я сумела разобрать только «май фарм».
— Ладно, — буркнула я, взбираясь на гниющую подножку, — вези на свой фарм, дядя, пока я тут боты не двинула...
