Смертельно безмолвна полностью

Женщина прикасается пальцами к макушке и растерянно морщит лоб.

– Болит, – шепчет она, подняв на меня взгляд. – Мэттью, ты ударил меня?

– Мне пришлось, – оправдываюсь я, – выхода не было.

– И ты ударил меня.

– Лампой.

– Лампой? – смеется Мэри-Линетт, прикрывая рот. – А я не видела!

– Вы собирались убить Дэвида, а потом собирались убить меня.

– Ты смелый мальчик, – говорит Норин, а я недовольно хмурюсь.

– Я живой мальчик. Живой. Потому что вовремя одумался и схватил светильник.

Женщина останавливается недалеко от меня, сохраняя ледяное спокойствие, от которого холод прокатывается по коже. Я точно знаю, что шагов именно шесть. Невольно прикидываю, с какой скоростью она кинется вперед, чтобы разорвать меня в клочья.

– Впредь запомни это чувство, Мэттью. Ты знал, кто я, но дал мне отпор. Веди себя подобным образом с Ари. Она притворится другом и воспользуется твоей слабостью.

Скорее она притворится равнодушной стервой и воспользуется моей ревностью, но я не собираюсь говорить, что Ариадна давно знает о моих слабостях. Ей нет необходимости подбираться ближе, она и так уже ближе некуда. Она – моя слабость. Ариадна! Дать отпор Норин проще простого. Дать отпор Ари невозможно, если не сломать себя на миллионы частей и не собрать заново, превратившись в другого человека.

– Ариадна была на вечеринке, – сообщаю я. Мэри устало прикрывает глаза, а Норин поджимает губы. – Я толком не общался с ней. Она пыталась столкнуть меня с Логаном.

– Но зачем ей это?

– В том-то и дело, что я не знаю. Не понимаю, почему она вернулась в Астерию и пытается привлечь к себе внимание. Это никак не вяжется с планом, в котором первостепенно фигурирует Дьявол и его идея апокалипсиса.

– Но с чего ты решил, что Люцифер собирается устроить конец света? – спрашивает Норин, скрестив на груди руки. – Поверь, это последнее, чего он желает. Избавившись от людей, он лишит себя любимых игрушек. Над кем же тогда издеваться? Кого мучить?

– Тогда почему он забрал Ари? Чтобы она произносила речи в школе? Носила платья?

– Здесь нечто другое.

– Но что? Мы должны поскорее выяснить, что происходит, потому что, я почти уверен, Ариадна водит нас за нос.

– Я всего день в Астерии, а ты уже строишь теории заговора? – внезапно проносится знакомый голос по гостиной, и мы с тетушками ошеломленно застываем.

Я гляжу на языки пламени, хрустящие в камине, схватившись за мраморную панель, такую же ледяную, как и холод, пробежавший по моей спине. Обернуться сложно, я никогда не думал, что оборачиваться так сложно. Но я должен, должен.

– Вы не рады меня видеть?

Ее голос пробирается внутрь меня, и я сразу же пытаюсь отыскать Ари взглядом, сам того не понимая. Оглядываюсь и вижу Ари у дверного косяка. Она улыбается, скривив алые губы, а глаза ее сверкают ярче шипящих искр.

– Ариадна, – срывается шепот с губ Мэри-Линетт, и она робко порывается вперед, но Норин останавливает ее, вовремя вытянув руку. Старшая Монфор недоверчиво замирает, понятия не имея, что делать, а я с маниакальной сосредоточенностью наблюдаю за языками пламени, которые отражаются в глазах нашей гостьи.

– Никто не хочет обниматься, – расстроенно шепчет Ариадна, – какая жалость.

– Мы рады видеть тебя дома, Ари, – ровным голосом говорит Норин, а Ари хмыкает. – Я должна сказать, что…

– «Должна сказать, рады видеть…» Тебя от самой себя еще не тошнит?

– Я не…

– Твои пустые слова невероятно раздражают. Выворачивает наизнанку от того, какая ты правильная, черствая или нет. – Ариадна неожиданно оказывается прямо перед Норин, наклоняет голову. – Мертвая.

Старшая Монфор замирает, не позволив ни одной эмоции появиться на лице, а Мэри-Линетт бросает на племянницу сердитый взгляд и спрашивает:

– Ты ведь пришла не для того, чтобы пообщаться с нами, верно?

Ариадна оборачивается и фальшиво улыбается:

– Да, милая, я здесь не за этим.

– А зачем?

– Мэтт, может, ты ответишь? – предлагает Ариадна, сменив гнев на хитрую ухмылку, а я скептически всматриваюсь в ее блестящие глаза. – Ты ведь у нас все знаешь.

– Сомневаюсь.

– Неужели? Не помню, чтобы ты когда-то не находился с ответом.

– Люди меняются.

Ариадна усмехается, прожигая меня малахитовым взглядом, а я опускаю руки, будто не хочу отбиваться, не собираюсь давать отпор. Я становлюсь на редкость жалким.

– Норин, – обращается девушка, повернувшись лицом к Монфор, – ты пойдешь со мной.

Я недоуменно свожу брови, а Мэри-Линетт округляет бирюзовые глаза.

– Куда вы пойдете?

Ари молчит. Скучающим взглядом осматривает комнату, вздыхает и кивает Норин в сторону выхода, не чувствуя, как страх сковывает людей, находящихся в гостиной. Норин вздергивает подбородок в свойственной ей аристократичной манере, а я не могу оторвать настороженного взгляда от лица Ариадны. Что она задумала?

– Я ненавидела этот дом, – неожиданно шепчет Ари, гладя деревянную стену. – Столько ведьм сгнило в его стенах. Это не дом, а кладбище.