Хитро прищуриваюсь и , приблизившись к Хэрри почти вплотную, шепчу:
- Возможно, только не говори Мэтту, а то его хватит приступ.
- Заметано.
Мы прощаемся, я слежу за тем, как старый пикап, кряхтя, трогается с места, и грузно выдыхаю. Что ж. Пути назад нет. Искоса гляжу на коттедж и киваю сама себе.
- Отлично. Я справлюсь.
Сказать проще, чем сделать. Правда, едва я схожу с места, на мои плечи сваливается свирепое недовольство. Внезапно я понимаю, что именно мои тети виноваты в том, что со мной творится. Я бы никуда не поехала, если бы они не вели себя так странно, и нашей бы жизни с ребятами ничего не угрожало, если бы Норин и Мэри-Линетт не секретничали.
В этом есть смысл, верно? Мне даже дышать становится легче. В конце-то концов, с чего мне бояться их гнева, если я сама разозлилась не на шутку?
Открываю дверь, переступаю через порог и легкомысленно выдыхаю.
Кого я пытаюсь обмануть? От меня всегда были одни проблемы. Мама вечно во мне видела гигантскую гормональную бомбу, которая не заботится о себе, о своем будущем и о том, что должно быть важно сорокалетним старперам, но неожиданно по необъяснимым причинам абсолютно безразлично мне. Я с ней ссорилась. Она проводила беседы, словно я ее очередной трудный подросток, балансирующий на грани срыва. И мы не слышали друг друга, как ни старались. Я не слышала. И не хотела.
Возможно, теперь я понимаю, что должна была вести себя иначе, иначе с мамой, а не с кем-то другим. Мамы больше нет. Значит, и исправляться мне больше не зачем.
- Что. Это. Значит. – Железным тоном восклицает тетя Норин и оказывается прямо у меня под носом. Я даже не заметила, как она пришла! Просто моргнула, и вот она стоит на высоченных каблуках передо мной, сердито хмуря черные брови.
Так. Стоп.
На высоченных каблуках?
Я растерянно осматриваю наряд тети и встряхиваю волосами. На ней белая блузка и черная юбка-карандаш. Волосы уложены. Губы подведены темно-бардовой помадой.
Наверно, монстр все-таки догнал меня, и я мертва ! В реальности эта женщина носит свитера под горло – даже при невыносимой жаре – и широкие брюки !
- Где ты была? – Ругается Норин. – Черт возьми, где тебя носило, Ари?
- Норин, прекрати, – взвывает Мэри-Линетт и устало выкатывается из кухни. На ней также белая блузка, вот только вместо юбки, черные узкие штаны с завышенной талией.
- Не прекращу.
- Главное, она здесь.
- Да, я здесь. – Киваю и перевожу взгляд на тетю Норин. – А вот куда пропали вы?
- Причем тут мы? Ари, где тебя носило? Ты видела, который час?
- Я просто…
- Просто что? Мы места себе не находили! – Норин недовольно взмахивает руками, распускает иссиня-черные волосы, и они каскадом спадают с ее худых плеч. Я никогда не видела ее с распущенными волосами. Норин очень красивая. Она начинает расхаживать в новых туфлях по комнате, покачивая головой. А я окончательно запутываюсь. Что здесь вообще происходит? – Безумие, невероятно.
- Где ты была, Ари? – Снисходительным тоном спрашивает Мэри. – Мы переживали.
- Я хотела…, – так , это странно. Вот так просто взять и признаться.
- Что хотела?
- Хотела прогуляться. – Осторожно начинаю я. – Почему вы уехали?
- А мы не можем уехать?
Хороший вопрос. Но меня так просто не проймешь. Я усмехаюсь.
- Можете. Но почему посреди ночи?
- Потому что бары не работают по утрам , дорогая моя Ари. – Мэри-Линетт сплетает на груди руки и дергает уголками губ, будто спрашивая: ну, и что теперь ты скажешь?
Н едоуменно хмурюсь.
- Бары?
- Да. Бары.
- Но…
- Какая разница, куда ходили мы, Ари. – Норин порывисто стягивает с ног туфли. Не знаю почему, но мне становится не по себе. Я неожиданно понимаю, что действительно не должна была убегать из дома посреди ночи, чтобы подловить тетушек на том, что вполне может являться плодом моего воображения. – Мы приехали, а тебя нет.
- Я гуляла с друзьями.
- С какими друзьями?
- С братьями Нортон. – Пожимаю плечами и решаю сыграть недотрогу. Что ж, никто не говорил, что будет просто. Но и признаваться я не собираюсь. – С Мэттом и Хэрри.
- Ты гуляла по Астерии с двумя мальчиками?
- Парнями.
- С парнями, - исправляется Норин и устало глядит на Мэри-Линетт, - ну, теперь нам гораздо легче, правда, Мэри?
- Не знала, что вы ездите по барам.
- А я не знала, что ты сбегаешь из дома.
- Я не сбегала. Я просто решила прогуляться.
- Нельзя просто прогуливаться ночью, Ари.
- Может, я буду делать то, что хочу, как считаете? – Раздраженно стискиваю зубы. Я и не думала ссориться, но сейчас завожусь. – Что еще запрещается?
- Запрещается все, что подвергает твою жизнь какому-либо риску.
- Но я ничего такого не сделала! – Кроме того, что уехала из города, бродила по лесу и уносила ноги от бешеного волка, койота или Бог знает кого.
- Сделала. Ты ушла без разрешения.
- Моя мама умерла. У кого мне его спрашивать?
- Ари! – Восклицает Мэри-Линетт, а Норин растеряно застывает. Она смотрит мне в глаза и не шевелится, будто бы я заморозила ее страшным заклинанием ; молчит, но в этом ее молчании гораздо больше смысла, чем в целой огненной тираде.
Неожиданно я понимаю, что перешла черту. Сказала полную глупость.
