Бью связанными руками по груди мужчины, молочу со всей мощи, горячо и истошно извиваясь из стороны в сторону, но неожиданно меня ударяют по животу. Скрутившись и застыв в немом испуге, я приоткрываю рот. Что происходит. Что они делают ? Нет, так не должно быть, это неправильно. Я смотрю на плавающий асфальт, не веря в происходящее. С тискиваю зубы, выпрямляюсь, но вдруг падаю от еще одного безжалостного удара прямо по ребрам. Перед глазами взрываются искры. Я валюсь на асфальт, врезавшись головой о ледяную дорогу. И если небо и плавало надо мной, то оно остановилось, как и время. Звук всасывается в бездонную дыру, взорвавшись неприятным звоном в ушах.
Моргаю.
Моргаю еще раз.
Что происходит; пытаюсь подняться, но неуклюже падаю обратно, зажмурившись от неконтролируемого страха, зародившегося в груди. Прыгающие черные точки щиплют в глазах, а ядовитые слезы катятся по щекам, еще сильнее обжигая кожу.
- Что… что вы делаете, - невнятно хриплю я, заторможено встряхнув волосами. Один из мужчин неожиданно скручивает мои руки, другой хватается за волосы. – Не надо, что…
Меня тащат по асфальту, будто я куль с мукой. Вяло вырываюсь, борясь с тошнотой, но ничего не выходит. Крутящийся мир продолжает крутиться, и мне становится страшно.
Я никогда не ощущала ничего подобного.
- Отпустите, – сипло прошу я, – отпустите…
Через пару минут меня поднимают на ноги. Я тяжело и неровно дышу, оглядываюсь, пытаясь увидеть хоть что-то, но я не успеваю даже моргнуть, как оказываюсь над землей. Меня приподнимают, грубо запихивают в салон машины. И я стону от злости, оторопело и стремительно вспыхнувшей по всему телу. Стискиваю зубы.
- Зря вы это сделали , – ледяным шепотом рычу я, дверца машины захлопывается, а я так и гляжу невидящим взором вперед, прожигая насквозь стекло, кресло.
Я знаю, кто я.
Они заплатят.
ГЛАВА 18. ПЕРВАЯ КРОВЬ.
Машина резко останавливается. Я пытаюсь встать, оттолкнувшись ногами от двери, но едва не падаю вниз, потеряв равновесие. Прерывисто дышу. Черт, надо что-то делать, я должна выбраться, должна защитить себя.
Внезапно двери распахиваются с обеих сторон. Меня обдувает прохладный ветер. Не церемонясь, меня вытаскивают из салона, сбросив на асфальт, словно мусор. Я ударяюсь щекой о землю, разодрав до крови кожу, и выплевываю пыль, прилипшую к губам.
- Простите, мисс Блэк, – глухо протягивает шериф Пэмроу, поднимая меня на ноги. Он, наверно, доволен собой , он следует божественной миссии. Чертов ублюдок, чокнутый псих! В олочит меня вперед, а я неожиданно смеюсь , ощутив , как кровавые линии тянутся по щекам. Откидываю назад голову и хохочу, будто бы сумасшедшая.
- Я найду вас, я найду вас всех.
Руки, сжимающие мои плечи, становятся ледяными, стальными. Они грубее мне под кожу впиваются, а я улыбаюсь еще шире.
- Давайте, вам придется меня убить.
- Вас убьет Господь, мисс Блэк. Он убивает всякого грешника, осквернившего землю его. Он вас убьет. – Мужчина горячо повторяет. – Убьет.
Словно тени передо мной вырастают неизвестные люди. Не вижу их лиц, вижу лишь темные силуэты в огромных мантиях, скрывающих человеческие черты. Они провожают нас, следуя рядом, окольцовывая с разных сторон. В панике верчу головой. Я не понимаю, что происходит. Кто это. Зачем я им. Они собираются меня убить?
Меня ведут вниз по узким ступеням. Вскоре дорога покрывается мраком, а темнота проглатывает последние отблески вечернего солнца. Я пытаюсь дышать ровно, но не могу сосредоточиться, не выходит. В голову врезаются различные запахи гнили и старости. Но, пожалуй, ничто не перебивает запах ладана, витающего над головой, будто туман. Тогда я и осознаю, что нахожусь в церкви или рядом с ней , и угодила я в опасную ловушку.
Глаза щиплет. Я часто моргаю, пытаясь увидеть хотя бы что-то, но не получается.
Неожиданно из глубины подвала доносятся странные, протяжные звуки. Словно кто-то монотонно и хором прочитывает Библию. Слова растворяются в воздухе, я не различаю их, даже не понимаю, на каком языке произносят фразы ! Неуклюже ступаю по каменным ступеням, спотыкаюсь, выравниваюсь и встряхиваю волосами. Мне жутко не по себе.
Мы оказываемся в огромном зале. Я не вижу очертаний стен, но вижу светлые пятна и думаю, что это окна. Тем не менее, здесь темно , лишь мелкими точками горят факела.
- Здравствуй, - неожиданно протягивает приятный голос, и передо мной возникает не в меру широкая тень. Я пытаюсь вырваться из оков шерифа, но его пальцы, будто змеи, не позволяют мне даже пошевелиться! Приходится стоять перед неизвестным силуэтом.
- Святой Отец, я привел ее, – шепчет шериф Пэмроу прямо над моим ухом, и голос у него охрипший и тихий, полный странной гордости и покаяния, – я сделал, как вы велели.
Пастор молчит, а я вдруг понимаю, что Святой Отец – возможно, отец Джил, ведь он читает проповеди по воскресеньям? Ведь именно о нем мне рассказывал Хэрри?
- Мистер Хью, – вдруг восклицаю я, подавшись вперед. Это моя последняя надежда, у меня больше нет выбора! – Мистер Хью, что вы делаете? Отпустите меня, прошу вас.
