— Но я могу вам сказать, — добавил он, глядя в камеру, — что руководство нашего города без громких слов и победных реляций добилось создания частного благотворительного фонда для улучшения условий жизни простых людей и приобрело на его средства землю для застройки, не взяв для этого ни единого песо из казны государства. — Ромуальдес сделал паузу, чтобы смысл сказанного лучше дошел до сознания собравшихся, после чего продолжил: — Теперь в это благородное дело должен внести свою лепту и наш конгресс. Планы строительства подготовлены, подрядчики и субподрядчики найдены, а земля для застройки, как я уже сказал ранее, приобретена и оплачена. — В его голосе проступали благородное волнение и страдание, которое, как все уже знали, он все это время стойко переносил. — Дайте нам средства, чтобы завершить начатое. Многого мы не просим. По нашим расчетам, ста двадцати миллиардов песо вполне достаточно, чтобы закончить работу. А что такое пятьдесят миллионов долларов для национального бюджета? Мелочь, если разобраться, особенно учитывая жертвы, принесенные жителями Медельина ради общего дела борьбы с наркотической заразой! Мы обращаемся к вам за помощью, граждане Колумбии. Мы, жители города, который был когда-то украшением этой страны и должен стать таковым снова. Полтора миллиона законопослушных трудолюбивых людей ждут, когда им помогут вернуться к честному труду и возродить такие традиционные отрасли народного хозяйства, как промышленность, земледелие, а главное — выращивание и производство высококачественного кофе, в торговле которым мы в прошлом занимали одно из ведущих мест в мире. Я иду на операцию с радостным чувством исполненного долга и ясным осознанием наших перспектив. Если здесь присутствуют члены конгресса, пусть скажут прямо сейчас, что они думают по поводу данного проекта, чтобы я, вернувшись после краткого периода реабилитации в свой родной город, мог сказать его жителям, что их надежды оправдались и они могут приступать к строительству жилых домов, больниц и школ.
Что и говорить, представление получилось на славу, и реакция на него последовала соответствующая. Призыв Ромуальдеса транслировался по национальному телевидению в новостных программах и освещался во всех утренних газетах. Многие сенаторы и конгрессмены решили, что это неплохая идея для поддержания собственного имиджа, выразили начинаниям медельинского мэра полную поддержку и обратились к правительству с предложением о внесении необходимых поправок в бюджет.
Том медленно приходил в себя. Он то проваливался в сон, то снова выныривал из него, пребывая при этом в полубессознательном убеждении, что находится в госпитале, чему, возможно, способствовал особый стерильный госпитальный запах. Окончательно очнувшись, он некоторое время лежал на животе, ощущая периферией сознания боль в спине, как вдруг на него обрушились воспоминания о событиях прошлой ночи — внезапно и с шокирующей ясностью.
Он попытался было пошевелиться, но оказалось, что это непросто.
— Кэролайн? — произнес Том сухими губами имя жены, поскольку ощутил ее присутствие в комнате. Затем он услышал шорох газеты, звук шагов и скрип кроватных пружин, прогнувшихся под тяжестью тела.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила Кэролайн, взяв его за руку.
Клейтон ощутил, как при звуке ее голоса снедавшее его напряжение стало уходить.
— Хорошо. Я чувствую себя хорошо, — сказал он наполовину правду, наполовину ложь. Потом с помощью Кэролайн перекатился на бок.
— А выглядишь неважно, — улыбнулась жена, исследуя взглядом глубокий порез у него на лбу с наложенными врачом семью швами и отеки вокруг сломанного носа.
— А сама-то ты как, в норме? — взволновался Клейтон, заметив синяки у нее на лице. Он помнил, что, перед тем как отключиться, молил Бога, чтобы она осталась в живых. Теперь же, когда Том увидел на ее распухших от ударов губах улыбку, у него от нахлынувших чувств перехватило горло.
Кэролайн, не дожидаясь других его вопросов, коротко рассказала о том, чего он не знал. Салазар заставил ее принять снотворное, после чего она потеряла всякое представление о происходящем. Ее доставили в госпиталь на «скорой помощи» в бессознательном состоянии, но утром, когда действие валиума прошло, отпустили.
— А где дети?
— Дома с Полой. Я уже успела побывать у нас и проведать их. Они просили сказать, что любят тебя.
— Сколько вообще сейчас времени?
— Одиннадцатый час, вечер, пятница. — И тут жена понизила голос: — Что с тобой произошло, Том?
Он рассказал ей о встрече с Суини, о том, в частности, как адвокат в последний момент передумал подписывать с ним мировое соглашение. Потом Том припомнил события в Корстоне, сказав ей, что это был единственный способ, какой только он мог придумать, чтобы вернуть ее домой в целости и сохранности.
— Полицейские задавали мне разные вопросы, — осторожно сказала Кэролайн, — и я позвонила Стюарту. Надеюсь, ты не против?
— И что сказал Стюарт? — Том попытался было приподняться на локте, но почувствовал острую боль в спине, поморщился и вернулся в исходное положение.
