— Тут еще кое-что интересное, — добавила девушка, прежде чем кто-либо успел прокомментировать услышанное. Она нажала на кнопку второй дорожки, где был записан короткий разговор адвоката с Салазаром. Прослушав эту запись, члены группы приободрились еще больше: Суини требовалось срочно встретиться с Прачкой.
— С плохими известиями звоните, не так ли? — холодно спросил Салазар.
— Похоже, в Женеве возникли кое-какие осложнения, — осторожно ответил адвокат.
— Какие, к дьяволу, осложнения?!
— Те самые, о которых я вас предупреждал, Джо. — Суини начал привычную для адвоката операцию по спасению собственной шкуры.
— Что-нибудь связанное с тем гребаным банкиром, внучком Пата Клейтона? Скажите скорей, что это не так, Дик, очень вас прошу. — В голосе Салазара послышалась угроза.
— Боюсь, Джо, вы не ошиблись. Но я вас об этом предупреждал!
— Разумеется… А я предупреждал вас. Относительно того, что произойдет, если этот сукин сын попытается украсть мои деньги.
— Джо, я могу уладить это дело, — взмолился Суини.
— Эктор уладит это дело.
— Выслушайте меня, Джо…
— Говорите, но недолго, — зловещим тоном произнес Прачка.
— Только не по телефону. Когда я могу к вам приехать?
— Сейчас. Приезжайте сию же минуту.
— Уже в пути, Джо. Надеюсь, Тони тоже будет присутствовать?
— Уж будьте покойны… — И на линии послышались гудки.
…В это мгновение дверь отдела секретных операций ДЕА распахнулась, и в комнату вошел Джулио Карденас. Вид у него был усталый, но на губах играла улыбка.
— Добрый день, босс, — поздоровался он с Харпером. — Новостями интересуетесь?
Аристидес де ла Крус подтянул к себе за шнур телефон, включил автоответчик и прослушал записанные сообщения. Информация, переданная клерком из «Банка Антигуа», его встревожила: «Деньги от компании „Конструктора де Малага“ все еще, к сожалению, не получены. Но сеньор де ла Крус может быть уверен, что его уведомят немедленно по получении трансферта». Между тем наступала пора переводить субподрядчикам первый транш — пять миллионов долларов; Моралес же из соображений престижа настаивал на том, чтобы все счета оплачивались вовремя. Адвокат считал, что при таких обстоятельствах уведомить клиента о задержке — его прямая обязанность.
…Моралес находился у себя в столовой, которая в последнее время больше напоминала офис архитектора, так как на обеденном столе красовались многочисленные макеты школ, госпиталей и жилых домов. День ото дня проект все сильнее его захватывал.
Продвижение Карлоса Моралеса к вершинам иерархии «кокаинового братства» не было ни спокойным, ни безопасным. Когда марихуановый бизнес в связи с появлением на рынке кокаина утратил для него свою привлекательность, он поступил на работу к одному из кокаиновых баронов, Пабло Эскобару, который представлялся ему более перспективным кандидатом на роль главы наркокартеля, нежели толстый и тупой Очоа. Скучать на новой работе Моралесу не пришлось, ибо Эскобар первым делом подмял под себя бизнес прежнего хозяина Карлоса. Потом по велению Эскобара новый рекрут, вооруженный охотничьим ружьем, патрулировал вместе с другими боевиками дорогу на Картахену, охраняя пути транспортировки продукта. Войдя со временем в доверие к боссу, Моралес стал получать более ответственные задания — к примеру, ездил на Багамы встречать покупателей, транспортировал груз и собирал плату. Эскобар трижды посылал его в Америку, в частности в Майами и Лос-Анджелес, обговаривать условия сделок с важными клиентами. В результате этих поездок молодой человек обучился нескольким нехитрым, но важным правилам типа — продавец никогда не держит продукт при себе. Для таких дел существовали особые команды: одна транспортировала наркотик к месту назначения и прятала в безопасном месте, другая же собирала плату и вывозила деньги в Колумбию. При таком подходе вероятность, что у тебя в случае неудачи отберут одновременно и продукт, и деньги, была очень мала.
