- На вашем месте я бы сделал вид, будто она мне не нравится.
- Серьезно?
- Да. Она презирает мужчин. Держитесь на расстоянии. Не разговаривайте с ней. Старайтесь вообще как можно реже попадаться ей на глаза. И тогда не успеете вы и оглянуться, как она будет у ваших ног.
- О, это великолепный план. Вы отличный парень, Бен.
- Я стараюсь.
Херб поднялся из-за стола. Бен почувствовал некоторое облегчение: наконец-то ему удалось сделать хоть что-то хорошее, впервые за весь день. В этот момент на противоположном конце стола он заметил своего босса. Кричтон сделал Бену знак пересесть поближе к нему.
- Не волнуйтесь, Кинкейд. Людям вашего типа всегда не просто войти в новый коллектив. Вы чувствуете неприятие со стороны моей команды.
- Я стараюсь не обращать внимания. - Бен решил переменить тему разговора: - Шелли, кажется, совершенно подавлена сегодня.
Кричтон пожал плечами:
- Ничего нового. Как большинство ее коллег-женщин, она всегда всем недовольна. Женщины годами стремятся попасть на мужскую должность, а когда добиваются своего, - пасуют. Это оказывается слишком трудно для них. Какой-то бесконечный замкнутый круг.
Бен услышал, как Кричтон заскрипел зубами.
- Но вы, конечно, согласитесь, что женщина должна иметь равные права с мужчинами...
- Если меня об этом спросят в Конгрессе - да. Если это касается интересов корпорации - нет. Женщины на службе создают массу трудностей. К тому же, черт побери, принимая женщину на работу, я даже не могу задать ей вопросы, непосредственно касающиеся этой самой работы.
- Что вы имеете в виду?
- Такие вещи, как замужество, беременность... Если женщина приходит устраиваться на работу, я должен знать, какие у нее перспективы, чего от нее ожидать в будущем. Но я не имею права спросить! Стоит только задать ей простые безобидные вопросы о том, будет ли она действительно способна добросовестно выполнять свои служебные обязанности, как меня тут же обвинят в дискриминации. Абсурд какой-то. Вот вы можете в это поверить?! Черт возьми, потратив время и деньги на обучение Шелли, мы были вправе ожидать от нее соответственной отдачи. Но она забеременела. Даже не будучи замужем!
- Но... по-моему, она работает.
- Конечно. Но совсем не так, как раньше. Не задержится ни на минуту. Недовольна, что ей пришлось отдать ребенка в детский сад. Представляете?
- Ну...
Прежде чем Бен успел ответить, в разговор вмешался Чак.
- Я как раз проходил мимо и услышал, как вы объясняете "Универсальный Иэу", - обратился он к Кричтону. - Все мои представления о жизни в корне изменились. Взрослые мужчины редко плачут, но когда вы говорили о том, что надо смотреть в будущее безбоязненно, я расплакался как ребенок.
Бен чуть не подавился.
Кричтон вежливо улыбнулся и постучал ложкой о стакан.
- Позвольте мне ненадолго привлечь внимание всех присутствующих? - В комнате воцарилась мертвая тишина. - Спасибо. Я хочу поделиться своими впечатлениями о сегодняшней тренировке. Могу сказать, что горжусь вами. Хорошо работает тот, кто здоров физически, - я всегда придерживался этой точки зрения, а помогает нам в работе и в поддержании физической формы игра. Сегодня я видел, что ваше доверие друг к другу возросло. Многие из вас играют хорошо. Надеюсь, в процессе игры вы почувствовали себя единой командой, особенно это проявилось в упражнении "Падение".
Бен услышал, как Чак ядовито прошептал:
- За исключением Кинкейда. Он не совершил "Падение".
Он просто упал.
Кричтон продолжал:
- Завтра каждый из вас попробует подняться на "Высшую ступень". Для многих это будет величайшее физическое испытание. Такое, с каким еще не приходилось сталкиваться. Гораздо более тяжелое, чем сегодняшнее.
"Он действительно смотрит на меня, - сообразил Бен, - или мне только кажется"?
- Тем не менее я абсолютно уверен, что каждый из вас встретит "Высшую ступень" с гордо поднятой головой, полным сил, проникнутым тем же духом доверия и сотрудничества, с каким вы приходите на работу каждый день. - И здесь, я полагаю, особенно важно постоянно помнить положение "Универсального Йэу": открытые мысли, гибкость, смелость, способность выйти из комфортной зоны. И победить.
Бен пропустил большую часть риторики. Он никак не мог забыть о "величайшем физическом испытании, таком, с каким еще не приходилось сталкиваться".
Кричтон сделал паузу и продолжил замогильным голосом:
