—
Я слышала о мужчинах, которые отвечают на звонки во время секса, и всегда знала, что меня ужасно разозлит, если кто-то попытается ответить во время секса со мной. Но я никогда не думала, что захочу нанести этому парню серьезные телесные повреждения. Ради всего святого, я буквально лезла на стены, умоляя этого мужчину, и была всего в трех толчках от того, что казалось величайшим оргазмом в моей жизни.
Я делаю успокаивающий вдох. И еще один.
— Отпусти меня, Нико, — резко говорю я.
Он прижимает телефон к груди, чтобы заглушить звуки.
— Софи…
— Сейчас же!
Он переворачивается на спину, и я сразу же вскакиваю и начинаю собирать свою одежду. Натягиваю штаны, засовываю мокрые трусики в задний карман, затем застегиваю лифчик.
Но то, что происходит дальше, шокирует меня. Что бы Нико ни услышал по телефону, это было нечто серьезное. Он отключает вызов, красочно ругается на итальянском, а затем поднимает свою футболку с пола и натягивает ее одним плавным движением.
Затем Нико смотрит на меня холодными, оценивающими глазами.
— Кто такой Кейд Куинн?
Я сглатываю ком в горле, моя злость мгновенно сменяется ледяным страхом.
— Кейд мне как старший брат, Нико, — объясняю я. — Мы выросли вместе. Его отец был президентом клуба до своей смерти, а мой отец был его вице-президентом и лучшим другом…
— Я не спрашивал о твоих отношениях с ним, я спросил, кто такой, черт возьми, Кейд Куинн.
Он знает. Я почти уверена, что ему рассказали только что. Он просто хочет узнать, совру ли я ему. Я решаю, что правда — лучший способ выйти из этой ситуации целой и невредимой.
— Он агент ФБР, — шепчу я.
Нико кивает и продолжает тем же странным, бесстрастным тоном.
— В каком отделе?
— Организованная преступность — в частности, торговля людьми, — шепчу я, плечи опускаются под тяжестью этого откровения.
— Организованная преступность. Разве не фантастика? — он холодно улыбается, в его тоне сквозит сарказм.
— Нико…
— Вот это да, — бормочет он, покачивая головой.
Он хватает свою куртку и идет к двери. Положив руку на ручку, он останавливается, как будто раздумывает, потом смотрит на меня.
— Ты, — он указывает на меня, — должна немедленно убраться из Гармонии и держать язык за зубами.
— Уехать? Нико, о чем ты говоришь?
— Ты, блядь, сделаешь так или нет, Софи?
И вдруг я понимаю смысл его слов. Или, по крайней мере, мне так кажется, потому что боль, которая разгорается в моей груди, невыносима.
— Нет, черт возьми! Ты ждешь, что я брошу свою семью, потому что ты, потому что ты… — я замолкаю, не в силах выразить, насколько это злобно.
Он не сводит с меня глаз, словно ожидая связного ответа.
— Нико. Ты не можешь так поступить. Знаю, что не можешь.
— Не смей думать, что знаешь, на что я способен или не способен, Софи. Я бы предпочел этого не делать, но я причиню тебе боль, если ты встанешь на пути.
Взгляд Нико дикий, затравленный. Гнев пылает в этих голубых глубинах, но также там плещутся сожаление и вина. Но я не могу забыть, что он думал о том, чтобы причинить боль Кейду и моей семье. Моей убитой горем семье. После того как мы дали ему выход его собственному горю и чувству вины.
— Если я встану на пути чего, ты, гребанный монстр? Ты ждешь, что я отвернусь от своей семьи, как Лео, и позволю тебе уничтожить ее? Потому что тебе не нравится работа Кейда!
Он вздыхает.
— Софи, я не тот, от кого можно что-то скрыть. Почему ты не сказала мне, кто такой Кейд?
Я взмахиваю рукой.
— О, даже не знаю. Может быть, потому что я хотела, чтобы он остался жив?
Он молчит, его челюсть напрягается.
— Я не смогу защитить тебя, если ты останешься здесь.
— Ну, я не сдвинусь ни на дюйм. Делай все, что в твоих силах, Люцифер.
Он кивает, затем открывает дверь.
Внезапно я не хочу, чтобы он уходил. Хочу броситься к нему. Дать ему понять, что Кейд не угроза.
— Нико…
Он уходит, закрывая дверь с тихим щелчком.
У этого холодного ублюдка даже не хватило приличия захлопнуть дверь, как подобает демону.
Я опираюсь на стену, глядя на сообщение Данте, злобно жуя жевательную резинку без сахара и чертовски желая покурить. В последний раз у меня была такая сильная тяга к никотину три года назад, сразу после того, как я решил бросить. Даже перед самыми кровавыми битвами я не испытывал такого чертового стресса.
Данте:
Ебаная правда. Софи мне не соврала. Я знал, что так оно и есть, но, черт возьми, часть меня чертовски хотела, чтобы она солгала.
По правде говоря, я уже заподозрил, что с этим ублюдком Кейдом что-то не так, как только услышал, что он пытается настроить Софи против меня. Но это! Сколько сюрпризов припасено у этой женщины?
