– Пришла токсикология по Эми Уайльд и Марку Джонсону. Как я и предполагал, в крови у них находилось достаточно большое количество героина. Оно вполне могло послужить причиной передоза. Но это еще не все. В крови присутствуют большие количества препарата, называемого «Баклофен». Это миорелаксант, снижающий тонус мышц и используемый для лечения мышечных спазмов и заболеваний скелетно-мышечной системы.
– Черт побери, – вырвалось у Ким, – то есть вы считаете, что наш убийца сначала расслабил их, чтобы потом накачать героином?
– Похоже на то, – ответил патологоанатом.
– Спасибо за…
– Это еще не все, инспектор, – остановил ее Китс, прежде чем она успела разъединиться. – Этот же препарат был обнаружен в мягких тканях четы Фелпсов.
Молчание длилось всего несколько секунд, но и это показалось Ким вечностью.
– То есть они были парализованы, – негромко заключила она.
– Да, – подтвердил Китс. – Скорее всего, они были в полубессознательном состоянии, но двигаться не могли.
– Твою ж мать… – покачал головой Брайант.
Ким догадалась, что все они сейчас представляют себе пару, лишенную возможности двигаться, которую лижут языки пламени, сжигая их кожные покровы, отваливающиеся от костей. Ким оставалось только надеяться, что они быстро задохнулись от дыма.
Сглотнув, инспектор постаралась избавиться от этой картинки.
– Спасибо, Китс, – поблагодарила она и разъединилась.
Ким вылезла из машины и покачала головой. Существует ли более жуткий способ умереть?
Брайант оперся рукой о крышу автомобиля.
– Командир, мы обязательно поймаем этого мерзавца, – сказал он, и в этот самый момент распахнулись двери участка.
Трое полицейских бросились к патрульной машине, стоявшей рядом с ними. Водитель случайно толкнул Ким.
– Послушайте, поосторожнее…
– Простите, мэм, я не хотел…
Остальные офицеры уже сидели в машине.
– Куда вы, черт побери, так торопитесь?
– Изнасилование в Линли-Парк, мэм. Нам надо поскорее…
– Ч…что? – переспросила Ким, чувствуя, как все внутри ее превращается в лед.
Водитель повторил сказанное и прыгнул в машину.
Ким практически рухнула на пассажирское сиденье машины Брайанта.
– Командир, что с тобой? – спросил ее партнер, возвращаясь в машину.
– Я… я не… Я хочу сказать…
– Командир, поговори со мной, – велел ей Брайант.
Ким кивнула и взяла себя в руки.
– Брайант, за этими офицерами. Немедленно!
Название «Линли-Парк» звучало вполне монументально, чего нельзя было сказать о месте, его носившем.
Это была узкая полоска земли с качелями и дисковой и цепной каруселями. Сразу за парком располагалась игровая площадка, на дальнем конце которой виднелась рощица площадью метров тридцать.
Все это располагалось между двумя комплексами частных жилых домов.
И один из этих домов когда-то принадлежал приемной семье № 5.
– Зачем мы сюда примчались, командир? – негромко спросил Брайант, паркуясь за патрульной машиной, которая в свою очередь остановилась за машиной «Скорой помощи».
Ничего не ответив, Ким вылезла из машины.
– И где?..
– В роще, – ответила Ким, боясь даже взглянуть на него.
Она не отрываясь смотрела туда, куда через поле бежали полицейские. Добежав до первых деревьев, двое мужчин остановились и пропустили вперед женщину-полицейского.
– Командир…
– Брайант, я прошу тебя, замолчи, – тихо сказала Ким.
Ей все равно нечего было ему сказать.
В голове у нее крутился целый калейдоскоп образов. Она видела себя, сидящую в кресле цепной карусели. Наступают сумерки, и дети расходятся по домам, родители у входа в парк выкрикивают их имена. Темнеет, и кто-то предупреждает о том, что гулять осталось всего пять минут.
А Ким все ждет и ждет, надеясь, что сегодня ее все-таки позовет сама миссис Лампитт. А не он.
Она шла по полю, сосредоточившись на том, чтобы ноги двигались одна за другой, как будто ее мозг забыл, как это делается автоматически.
Ким старалась не смотреть по сторонам, особенно на стойки ворот, расположенные на противоположных концах площадки. Даже трава под ногами казалась ей знакомой. Только тогда ее ноги были меньше и надеты на них были простые черные кеды, а он держал ее за руку.
Инспектор вздрогнула и попыталась избавиться от этих воспоминаний. Сейчас для них не время. Она не может вернуться в то место. Не может еще раз пережить все то, что происходило в приемной семье, о которой она никогда никому не рассказывала. В семье, в которую она попала сразу после семьи Кита и Эрики.
Пройдя мимо констебля, она вошла в рощу. И здесь на нее обрушился аромат сирени. От такого флешбэка Ким споткнулась. Брайант, оказавшийся рядом, поддержал ее за спину.
Инспектор подошла к тому месту, где на коленях стояла женщина-констебль. Рядом стоял парамедик.
– Все в порядке, милая. Мы здесь, – голос женщины успокаивал.
Девушки Ким не увидела, а констебль жестом попросила их всех отойти.
Ким с пониманием отнеслась к ее просьбе. Ведь никто не знал, что пришлось пережить жертве, так что полицейская пыталась установить с ней доверительные отношения. А если вокруг будет слишком много народу, то девочка не поймет, кого ей слушать в первую очередь.
