Отойдя на несколько шагов вправо, Ким увидела кипу пропитанных кровью салфеток рядом с одним из парамедиков. Все они не отрываясь смотрели на живот жертвы. Все были покрыты потом, и один из них качал головой.
«О боже, что же этот ублюдок с ней сделал?» – подумала Ким и почувствовала, как заколотилось ее сердце.
За спиной одного из парамедиков Ким могла видеть голые ноги с покрытыми лаком ногтями. Это были стройные ноги, и подняв глаза чуть выше, Ким увидела на бедрах следы засохшей крови.
Вторая группа парамедиков с носилками пробежала мимо нее.
– Слава тебе господи, – сказал один из стоявших на коленях. – Не знаю, сколько она еще сможет продержаться с такой кровопотерей. – Он повернулся к полицейскому в форме. – Нам надо увозить ее. Остановить кровь не удается.
– Я поеду с ней, – кивнула женщина-полицейский.
Девушку, которая до сих пор не издала ни звука, окружило еще больше людей.
Ким хотелось подойти к ней, взять за руку и успокоить, сказав, что все будет хорошо, но она не могла, потому что чувствовала себя виноватой.
На счет «три» девушку положили на носилки, и Ким готова была поклясться, что та застонала. Полицейская продолжала что-то шептать ей на ухо, не выпуская руки.
Вся группа двинулась в сторону вырубки, где стояла «Скорая помощь», а Ким все еще не видела жертву.
– Какие у нее повреждения? – спросила она у проходившего парамедика.
– Ей воткнули банку из-под пива прямо в промежность.
Ким сглотнула, пытаясь избавиться от подступившей к горлу тошноты, и отошла в сторону, чтобы никому не мешать. Все сомнения относительно связи этого преступления с тем делом, которое они расследуют, исчезли.
Она пошла вслед за носилками, чувствуя, что тяжелый, сладкий запах сирени как будто пропитал ее кожу. Как и тогда, когда никакой душ так и не смог его смыть.
Она шла чуть впереди двух полицейских и услышала, как один из них обратился к коллеге:
– Оригинальный способ использовать банку, как думаешь?
Ким замерла, и полицейские поравнялись с ней. Она повернулась к говорившему:
– Твою мать, вы что, еще можете шутить?!
– Юмор висельника, мэм, мы вовсе… – на лице констебля появилось недоумение.
Она не дала ему договорить, схватив за обшлага жилета и притянув к себе. И занесла над ним сжатый кулак.
– Ну, хватит уже, – сказал Брайант, хватая ее за руку и толкая в сторону площадки.
– Ну и шутки у тебя, приятель. Очень плохие шутки, – в голосе Брайанта слышалось отвращение. – Радуйся лучше, что это не твоя гребаная сестра.
Ярость, переполнявшая Ким, заставила ее вырываться из рук коллеги, чтобы вновь налететь на бессердечного ублюдка.
– Отпусти! – рявкнула она. – Я ему все кости…
– Нет, – Брайант крепко взял ее за локоть.
– Да чтоб тебя! – рычала Ким.
– Да, можешь кричать, визжать и ругаться на меня, сколько тебе заблагорассудится. Можешь меня даже ударить, если тебе станет от этого легче. Я не стану писать на тебя телегу. Может быть.
– Ты что, думаешь, что ему сойдет с рук то, что он сказал об этой юной, невинной…
– Слова уже не вернешь, даже если ты изобьешь его и потеряешь работу. Да и найти преступника это не поможет.
Брайант отпустил ее только тогда, когда они дошли до машины.
И уже во второй раз за день он посмотрел на нее через крышу «Астры».
– Будет ли мне позволено узнать, почему то, что мы только что увидели, так важно для тебя?
Ким покачала головой и попыталась подавить накатившие на нее эмоции. Ее ответ походил скорее на шепот:
– Нет, Брайант, не будет.
Брайант был настолько любезен, что молчал всю дорогу, пока они мчались вслед за каретой «Скорой помощи» сквозь вечерние пробки.
Она сама попросила его об этом, но так ли ей необходимо было это время для того, чтобы все обдумать?
Ким тупо смотрела на задние двери кареты и представляла себе девушку, находившуюся внутри. Изнасилованную, избитую, испуганную, ошарашенную, озлобленную. А рядом с ней полицейскую, держащую ее за руку.
Ей хотелось оказаться рядом, извиниться, объяснить, что во всем виновата только она, что все это происходит из-за нее, что сама девушка не сделала ничего дурного. Но больше всего на свете ей хотелось заверить девушку, что она поймает надругавшегося над ней ублюдка и заставит его заплатить за все.
– Командир, я не очень понимаю, как это может быть связано с…
– Когда я жила в приемной семье № 5, глава семейства, мистер Лампитт, работал на фабрике по производству жестяных банок для пива, и, если ты задашь мне еще хоть один вопрос, я выпрыгну из машины на ходу. Это понятно?
– Вообще-то у меня включены детские замки, но ты можешь воспользоваться люком в крыше.
Несмотря на все эмоции, Ким не смогла сдержать улыбки.
– Брайант, иногда ты…
– Знаю, знаю. Так ты что, хочешь попробовать поговорить с этой девочкой в больнице?
– Надеюсь, – ответила Ким. – Правда, я не уверена, что сейчас она сможет рассказать нам что-то полезное, но я с удовольствием подожду. А пока мне, может быть, удастся переговорить с этой женщиной-полицейским. Вдруг девочка назвала имя или еще что-то…
