– Мои родители отправляли меня в путешествие каждый раз, когда я оказывался здесь, – печально улыбнулся мужчина.
Ким почувствовала какое-то странное отношение к нему. Джоэлу было уже почти тридцать, а его все еще окружала некая беспомощность, которую Ким никак не могла охарактеризовать.
– И сколько раз вы здесь путешествовали?
– Раз шесть-семь, и опять вернусь сюда, – честно признался Джоэл.
– То есть вы не были близки с родителями? – уточнила Ким.
– Скорее нет, чем да, – пожал плечами мужчина. – Но только не поймите меня неправильно. Я их любил, но мы не понимали друг друга. Они не понимали, почему я вечно влипаю в какие-то переделки, а я не понимал, почему они так счастливы вместе. Можно сказать, что они меня любили, но я не вырос таким, каким мечтала меня увидеть мама.
Ким почувствовала, что ей хочется узнать о нем побольше.
– Продолжайте, – попросила она.
– Понимаете, они всю жизнь проработали, получая обычную зарплату, жили в обычном доме и общались с обычными друзьями и знакомыми. И в этом нет ничего плохого. Все такое чистенькое, аккуратненькое, респектабельное… Все, чего я категорически не хотел. Я хотел стать богатым и для этого готов был рискнуть и нарушить закон. Это моя жизнь, и я хотел прожить ее так, как считал нужным. Вышел, украл – в тюрьму, и так до бесконечности. Я знал это. Им не важно было, сижу я или нахожусь на свободе – для них самым важным было то, что я не хотел меняться.
Ким восхитилась его честностью, хотя теперь ей захотелось встретить его в день освобождения и предостеречь, когда он захочет совершить новое преступление.
– А вам не приходит в голову, кто мог бы иметь на них зуб? – спросил Брайант.
Джоэл недоверчиво посмотрел на них.
– Вы что, шутите? Ни один из них за всю жизнь и мухи не обидел. Мне бы очень хотелось, чтобы было наоборот, но они были самыми безобидными людьми на планете. Спросите у любого из тех, кого сейчас видите. Когда они приходили на свидание, они большую часть времени проводили, покупая кофе и сэндвичи и болтая с ними со всеми… Так им было легче, чем просто сидеть и общаться со мной.
Инспектор почувствовала, что больше ничего не узнает. Слишком уж разные были у них жизни.
– Мы скоро снимем запрет с тел, и вы сможете запросить дневной пропуск.
– Я не пойду на похороны, – негромко сказал мужчина, отворачиваясь. Сглотнув пару раз, он повернулся к ним лицом с покрасневшими глазами. – Вы только представьте себе, как я появлюсь там, прикованный наручниками к вертухаю? Да их друзья и соседи будут месяцами судачить об этом, а родителям бы это не понравилось. Так что я этого не сделаю. Попрощаюсь с ними по-своему.
Ким было интересно, понимает ли Джоэл Грин всю ту меру достоинства, которую только что продемонстрировал.
Поблагодарив его, инспектор встала.
Она увидела, как к угрюмому охраннику, стоявшему рядом с торговым автоматом, подошел Дженнард.
Он профессионально-внимательно осмотрел помещение, оценивая происходящее внутри.
– А вот и тот, кто нам нужен, – сказала Ким Брайанту.
И только подойдя к начальнику смены, она вдруг поняла, что не увидела в комнате ни Дейла Приса, ни Симза.
Стейси закрыла дверь за Чарли и Барни. Сосед забрал пса на послеобеденную прогулку.
– Все в порядке, Элисон. Теперь вы можете спуститься с этого стула. Его нет, – сообщила она.
– Да мне и здесь неплохо, – упрямо сказала профайлер. – Хотя сбегать в туалет не помешает, – призналась она.
Стейси усмехнулась. Эта женщина провела на стуле почти шесть часов, не решаясь спуститься в кишащие акулами воды, где роль главной акулы исполняла безобидная дворняга.
– А где он? – спросила Элисон.
– Дверь рядом со входом в гараж.
Найдя туалет чуть раньше, констебль не смогла сдержаться и заглянула в гараж. «Ниндзя» босса сверкал в дальнем углу, прямо рядом с механическими воротами. Все остальное пространство было закрыто материей, на которой, как показалось Стейси, лежала куча никому не нужного металла.
Констебль знала, что в свободное время босс реставрирует классические мотоциклы, но считала, что получает она их разложенными по коробкам с инструкцией и крепежом, как модели самолетов, над которыми часами корпел ее отец, когда она была маленькой. Она никак не ожидала, что гараж будет похож на фургон старьевщика.
– Да чтоб тебя, – произнесла она, услышав звонок в дверь. – Боссу точно нужен швейцар. А, это ты… – сказала она, увидев за дверью Пенна.
– Прости, что отвлек, – сказал сержант, проходя мимо. Он снял куртку, сел и осмотрелся. – Э-э-э, мы что, лишились и собаки, и профайлера?
– Оба отправились пи-пи, – объяснила констебль, усаживаясь напротив.
– Даггар и Билли были вместе, как мы и думали, но они разбежались много месяцев назад. Ей надоело быть девушкой уголовника, не выходящего из тюрьмы. Ему это не понравилось, и он стал ее преследовать.
– Насилие?
– Как это ни удивительно, нет, – покачал головой Пенн. – Похоже, что Даггар не соврал, когда говорил, что не любит драк.
– Ясно, но принимая во внимание то, как жестоко обошлись с Билли…
