– Ого, – сказала Ким, впечатленная увиденным.
Она смогла рассмотреть несколько кусочков пластика, не больше сантиметра в ширину, расплющенную заколку и несколько клочков синей ленты.
Инспектор отодвинула поднос в сторону.
– Займешься им, Пенн, – сказала она. – Я знаю, как ты любишь головоломки. – Сержант был тем человеком, который в свое время расшифровал недостающие буквы в записке, что, в свою очередь, привело к спасению Стейси Вуд.
– Благодарю за доверие, босс, – сержант перенес поднос на свой стол.
– А теперь к вопросам, на которые я хочу получить ответы. Записывай, Стейси.
Констебль написала единицу в верхней части доски.
– Каким образом Даггар познакомился с Эми и Марком и смог заманить их в квартиру в Холлитри?
Подождав, пока Стейси записала половину вопроса, Ким продолжила:
– Какое значение имеет препарат, который ввели Эми, Марку, Фелпсам и Рубику?
Идем дальше. В чьи руки попала книга, отосланная в тюрьму? Четвертое: встречал ли Даггар Фелпсов в Винсон Грин и там ли он их выбрал? Их сын, Джоэл Грин, рассказал, что они со многими общались в тюрьме. Затем: откуда эта жестокость у Даггара по отношению к Билли? И, наконец: кто, черт побери, этот Рубик?
– А не мог Даггар озвереть, когда Билли отказалась вернуться к нему? – предположила Стейси, продолжая писать маркером на доске.
– Не уверена, – ответила Ким. – До сего дня он вел себя в рамках правил, и, судя по тому, что смогла сказать малышка Билли, он не причинил ей никакого зла, хотя и был рядом во время нападения.
Увидев их вопросительные взгляды, Ким пожала плечами.
– Да, именно так. Сегодня утром Энни попытается выяснить у нее хоть какие-то подробности.
– Это все, босс? – спросила констебль, закончив писать.
– Меня беспокоит еще пара вещей, – призналась Ким. – Мне не нравятся эти отношения между Дженксом и Ниной. От них за версту несет дерьмом.
– Это вопрос, босс?
– Просто зафиксируй это где-нибудь на доске, – покачала головой инспектор.
– Но мы же не меняем направления нашего расследования, командир? – спросил Брайант. – То есть я хочу спросить – Даггар по-прежнему наш главный подозреваемый?
Ким перечитала вопросы на доске.
– Да, – кивнула она, – Даггар, без сомнения, наш человек.
После того как босс с Брайантом уехали, Стейси несколько минут не отрываясь смотрела на доску.
– Тебе могло подобное прийти в голову, Пенн? – спросила она.
– Ты это о чем?
– О преступлениях и о боссе. Как это могло все объединиться?
– А ты постарайся об этом не думать, – покачал головой сержант.
– Я хочу сказать, что о ее детстве написали книгу. Ее мать подвергала ее физическим и моральным издевательствам, а она пыталась защитить своего брата. И при этом они оба были прикованы к батарее отопления в холле.
– Я же сказал, что стараюсь не думать об этом.
– А потом эта история с Китом и Эрикой, которые ее любили, у которых она прожила три года, и за это время им удалось справиться с ее отчуждением, а потом…
– Ты что, не слышала, что я стараюсь…
– А это ужасное нападение на Билли Стайлс, которое…
– Вот об этом я совершенно точно не буду думать, Стейс, – твердо заявил Пенн.
– Я просто хочу сказать, что этот ублюдок выставляет ее жизнь всем напоказ. Все, что она пыталась сохранить в тайне, спрятанным от…
Она замолчала, заметив что-то на доске.
Пенн проследил за ее взглядом.
– Ну и с какого из этих вопросов ты собираешься начать?
Нахмурившись, Стейси схватила свою сумку.
– Не буду мешать тебе разбираться с этими проблемами, – сказала она.
Потому что неожиданно у нее тоже появилось несколько вопросов.
У Ким было много причин посетить Национальную службу пробации, офис которой находился в здании Хоуп-Хаус на улице Касл-Гейт-Уэй в Дадли. И вот сегодня она сидела перед пухлой женщиной, в ушах которой болтались два филина. Волосы женщины, цвета соли с перцем, были коротко подстрижены, так что украшения на ушах немедленно оказывались в центре внимания посетителей.
– Я по поводу Джона Даггара, – объяснила Ким. – Когда вы видели его в последний раз?
– Два дня назад, – ответила женщина, сверившись со своим ежедневником. – Где-то около полудня.
– И как он вам показался?
– Был очень взволнован. Не похож сам на себя.
– А вы хорошо его знаете? – задал вопрос Брайант.
– Сейчас это становится все труднее, – улыбнулась женщина. – Теперь у нас гораздо больше подопечных, чем раньше, а я занимаюсь этим вот уже двадцать шесть лет. Но, отвечая на ваш вопрос – да, достаточно хорошо.
– А когда вы впервые встретились с ним?
– Лет девять назад. После его то ли второй, то ли третьей отсидки. Я всегда называла его нежным великаном. Он мухи не обидит.
Ким представила себе Билли на больничной койке и не согласилась с такой характеристикой.
– Расскажите нам о нем, – попросила она.
– В его истории нет ничего необычного – мать его бросила, а бабушка, которая не могла справиться с тремя детьми, отдала его органам опеки. Хотя при этом ей хватало сил добраться до соседнего винно-водочного за сидром.
– Но она оставила себе старшую девочку, – заметил Брайант.
