– Ну, это легко опровергнуть, – Харт старался сохранить присутствие духа. – Я часто здесь бываю, так что моя ДНК могла попасть на сережку сотней разных способов.
А вот и признание, что его ДНК может быть на «трофее».
– Но и это еще не самое главное, – продолжила Элисон, сделав глоток вина и набрав в легкие побольше воздуха. – Ты выбрал Беверли как единственную женщину, которая ушла из клуба без сопровождения. Шел за ней по Лиссет-роуд, мимо производящей фурнитуру фабрики, находящейся по левой стороне улицы.
– Откуда ты это знаешь? Ведь нет…
Поняв, что он только что сказал, Харт замолчал.
– В спешке ты забыл отстегнуть велосипедную прищепку со своей правой брючины. Ты шел в пяти шагах от нее. Готова поспорить, что любой специалист по камерам наружного наблюдения сможет идентифицировать и брюки, и прищепку и найти их у тебя в доме.
Выражение лица психолога сменилось с ярости на легкое восхищение.
– Отличная работа, Эли. Ты оказалась умнее, чем я думал. Но, я вижу, у тебя нет никакой поддержки со стороны полиции. Ты здесь совершенно одна, и никто не поверит…
– Я ей верю, – сказала Стейси, подходя к нему со спины. – Я детектив-констебль Вуд, и я слышала каждое ваше слово.
Прежде чем пройти в палату, Ким заскочила в больничный киоск. Она с грустью выслушала рассказ Пенна о дедушке Билли, но при этом она знала, что это достаточно распространенная реакция мужчин на изнасилование. Часто они не могли смотреть в глаза своей пострадавшей жене, дочери или внучке.
Ким улыбнулась сестре, которую уже видела накануне.
У женщины было обеспокоенное лицо.
– Она очень слаба, не утомляйте ее.
Ким кивнула в знак понимания, неуверенная, почему ее вдруг об этом предупреждают. Но, войдя в палату, она все поняла. У кровати пострадавшей уже сидел посетитель.
– Послушайте… – она не смогла произнести прозвище – единственное из его имен, что было ей известно.
Офицер, которому она чуть не заехала по физиономии, встал.
– Мэм… – покраснев, он уставился в пол.
– Как она? – спросила Ким, подходя к постели с другой стороны.
– То лучше, то хуже. И почти ничего не говорит. Иногда вскрикнет и опять теряет сознание.
– А вы пытались спросить ее…
– Нет, мэм. Я здесь не по службе, – негромко сказал констебль, возвращаясь на свое место. – Я пришел извиниться за то, что… – мужчина покачал головой. – Вы были правы, когда…
– Нет, не была, – призналась Ким. – Мне не следовало хватать вас, и мне очень жаль… послушайте, а как вас зовут?
– Твонк.
– Я не ваше прозвище имею в виду…
Что бы он ни сделал, она не назовет его Твонком.
– Кельвин, мэм.
– Если хотите, я дам вам один совет, чтобы вы могли сделать карьеру в полиции – никогда не забывайте, что каждая жертва сама по себе личность. Она чья-то сестра, мать или чей-то брат и заслуживает того, чтобы вы относились к ней с уважением.
– Я вас понял, мэм, но не думаю, что полиция – это мое.
– А почему?
– Просто ничего здесь не получается так, как я ожидал, – пожал плечами молодой человек. – Я не подхожу…
– Не соглашусь, – возразила Ким.
– Но вы же не знаете…
– Вы здесь, – прервала его инспектор. – И пришли сюда в свое свободное время, чтобы извиниться перед женщиной, которая даже не слышала, что вы сказали. И этого для меня достаточно, – закончила Ким, увидев Энни, входящую в палату с большой кружкой кофе.
– Простите, я не…
Ким отмахнулась от ее извинений. На этот раз на женщине были джинсы и майка – Ким оставалось только догадываться, когда она успела съездить домой и переодеться.
– Я, пожалуй, пойду, – сказал Кельвин, вставая и бросая последний взгляд на Билли. Он кивнул обеим женщинам и вышел из палаты.
Проводив его взглядом, Ким повернулась к Энни.
– Окажите мне услугу, хорошо? Пусть все узнают о том, что он приходил.
– Обязательно, – улыбнулась Энни.
Те, кто дал ему прозвище Твонк, должны знать, что в душе он вполне порядочный парень.
– Дж… Джон… – послышался тихий голос.
Анни поставила кофе на тумбочку, села и взяла девушку за руку.
– Привет, Билли, это я – Энни, – негромко сказала она.
– Э… это… был… Джон?
– Нет, милая. Это к тебе приходил полицейский.
Веки Билли задрожали, и она открыла глаза. Девушка осмотрела комнату, как будто искала, на чем можно остановить взгляд. И остановила его на Ким. Она нахмурилась и посмотрела на Энни, чье присутствие, казалось, добавляло ей уверенности в себе.
– Эта женщина – детектив, Билли. Она найдет того, кто сделал это с тобой.
Глаза вновь закрылись, и на щеку выкатилась одна-единственная слеза.
– Джон – это твой молодой человек, Билли? – спросила Энни.
Девушка покачала головой, а потом утвердительно кивнула и с трудом сглотнула.
– Раньше…
Ким поняла, что она вот-вот опять отключится. Она сделала шаг вперед и дотронулась до руки Билли.
– Билли, это Джон тебя так? – мягко спросила она.
Билли опять сначала покачала головой, а потом кивнула. Из глаза выкатилась еще одна слеза.
– Я… в…встретилась с ним… но…
– Вы встретились в парке?
Девушка кивнула.
– Н… но… он… ничего… плохого не делал… – сказала Билли и с трудом вздохнула.
Ким с недоумением взглянула на Энни.
