Кокрилл посмотрел в глаза начальнику полиции. Тот неопределенно улыбнулся и пожал мощными плечами в погонах, как будто говоря: мой «кровный брат» сам допустил глупую ошибку — и взглянул на часы. Часы, по его словам (которым Кокрилл не поверил), показывали начало третьего. При этом он поморщился, давая понять: в два у него всегда обед, и Пепита уже наверняка сердится. В ответ на его громкий стук кулаком по столу в комнате появились двое конвоиров. Кокрилла охватил ужас.
— Что это значит? — спросил он.
Лолита перевела его вопрос начальнику полиции, тот стал размышлять, какой ответ лучше утихомирит нового заключенного, и наконец изрек, что «полицио» желает предложить херенте инглес нечто вроде ленча. Приглашение было настоятельным, ибо конвоиры стали по обе стороны от инспектора и крепко ухватили под руки. Начальник полиции улыбнулся ему, будто извиняясь, и отправился отчитываться перед Пепитой, а инспектор Кокрилл из «Скоталанда Ярда» проследовал в камеру в подземелье тюрьмы порта Баррекитас.
По контрасту с ослепительным солнцем снаружи, в тюремных коридорах было очень темно — темно, сыро и очень холодно. Никаких желобков из жести для сбора влаги, сочащейся вдоль стен, позеленевший за двести лет осклизлый пол. У стены в камере стояла подгнившая деревянная лавка, остальное пространство тесной комнатенки было завалено огромными мешками чего-то, напоминавшего кофе в зернах. Помимо этого камеру наполнял сильный запах козлятины, были также следы присутствия здесь этих полезных животных. Конвоиры вышли, с неимоверным грохотом захлопнув за собой дверь и повернув в ней ключ. Через десять минут один из них явился с миской острого пряного риса и графином молодого красного столового вина, получаемого от весьма хилых виноградников на другом берегу острова. Страж ушел, зевнув напоследок, и уже не так громко захлопнул дверь. Риса инспектор Кокрилл есть не стал, а половину графина вина выпил. Мешки с кофе оказались суше, чем лавка, он сел на один из них и задумался.
Через час он по-прежнему сидел на мешке. Голова не работала, от холода он совершенно не мог мыслить и просчитывать варианты, не мог принимать решения, не мог предполагать и вспоминать…
Начальник полиции в гостинице больше не появится. Завтра утром, возможно, Фернандо сделает какой-нибудь запрос. Полиция ответит, что теперь все в порядке, «Одиссей-тур» может спать спокойно. Фернандо немножко поспорит, конечно же, попросит объяснить, что произошло, попытается возражать… Но он и сам от полиции натерпелся и вряд ли отважится особо пререкаться. В конце концов, он пожмет своими широкими плечами, сообщит обо всем своей фирме и продолжит поездку с «иль группой». А те будут лишь счастливы улизнуть поскорее отсюда, пока полицию удовлетворяет один заложник, будут спокойно обсуждать между собой случившееся, слишком довольные и счастливые, чтобы разыскивать его.
Пока же, измученный отчаянием и ужасом, инспектор просто сидел на мешке — беспомощный, отупевший, не сдвинувшись с места с тех самых пор, как дверь захлопнули в последний раз и щелкнули замком…
Щелкнули замком?
В первый раз дверь закрывали с ужасным шумом. Во второй — с гораздо меньшим. Кокрилл тихо встал и подошел к огромной деревянной двери на железных петлях.
Сан-Хуан эль Пирата не изменял себе ни в чем: сторож ушел, спеша на сиесту, и забыл запереть дверь.
Инспектор осторожно вышел в коридор, поднялся по скользким, чавкающим от грязи невысоким ступеням, прошел по прохладному задымленному холлу, где мирно похрапывала полиция, положив головы на сложенные руки, и оказался в ясных и ярких, торжествующих лучах солнца. Он пустился почти бегом через весь городок, то и дело воображая, что за ним гонятся все церберы, пока не очутился в гостинице «Белломаре».
В пять вечера начальник полиции появился в гостинице. Инспектор вместе с Фернандо сидел на террасе. Они тотчас встали, лицемерно улыбаясь, и с помощью Фернандо Кокрилл непринужденно поблагодарил начальника полиции за восхитительное гостеприимство: ленч ему исключительно понравился, но потом так захотелось вздремнуть, что инспектор прогулялся до гостиницы и предался сиесте, не дождавшись своего друга. Инспектор выразил надежду, что начальник полиции его поймет. Тот все прекрасно понял. Но ведь это была его собственная идея обыграть взятие под стражу, как веселый званый ленч, и ни слова не было сказано о том, что инспектор так и должен оставаться под стражей. Наверняка этот английский сыщик подговорил Педро не запирать дверь… Педро славный малый, один из лучших в его ведении, а в бурном море, в минуту опасности — просто лучше не бывает. Вот только свои полицейские обязанности парню следовало бы знать получше, подумал с досадой начальник полиции и ушел ни с чем.
Пока же «иль группа» заполонила пляж и отвратительно визжала голосами британских купальщиков. В это время семь несчастных подозреваемых собрались на срочное совещание под сенью сосен.
