Затем в должный срок появился мистер Сесил, подошел к инспектору и облокотился на балконный поручень рядом с ним. Под мышкой он держал красный «дипломат». Спереди рука еще была красной от ожога, а сзади бела, как лилия.
— Что теперь? — спросил он.
— Я пойду в пятый номер и выйду в роли мисс Лейн. Вы остаетесь здесь за себя и за меня. Я подойду к вам и мы чуть-чуть постоим вместе, потом я пойду к скале, как она, а вы смотрите внимательно: что нам было видно, когда мы сверху смотрели на скалу. Ну что ж, теперь я мисс Лейн.
Кокрилл повернулся к двери пятого номера, как вдруг она открылась, и Лувейн, всего минуту назад скрывшаяся из виду под ветками бугенвилии, вышла из комнаты и молча направилась в их сторону.
Тугая шапочка, облегающий иссиня-черный блестящий купальник, черные резиновые тапочки, белый сверток полотенца, ярко выделяющийся на фоне блестящей ласточкиной черноты. Бледное лицо без всякой косметики. Голубые глаза с приопущенными веками. И только маленький рыжий завиток, выбившийся из-под немилосердно тугой черной шапочки и прильнувший к бледной щеке, говорил о том, что перед ними Лувейн. Девушка подняла руку тыльной стороной к ним, и они увидели ярко накрашенные ногти.
Под балконом по левую сторону от инспектора и Сесила Фернандо и мисс Трапп вышли из-под жасминового «туннеля» на нижнюю террасу, где у подножия скалы уже стояли Родды под присмотром охранника.
— Значит, все алиби, все показания и все прочее к черту? — спросил инспектор Кокрилл подошедшую Лули в образе своей сестры. — Раз мисс Лейн была мертва еще до того, как все вы вышли из своих комнат?
— Да, — ответила Лувейн. — Ванда зашла ко мне во время сиесты, чтобы поработать. И тогда, за час до начала купания, я ее убила.
Сесил смотрел на нее, вытаращив водянистые глаза на пепельно-сером лице.
— Но как же… Вы же только что… Лувейн, ради бога…
— Лувейн Баркер только что прошла мимо вас и спустилась по лестнице в малюсеньких бикини, — стала объяснять Лули. — Вот они, под этим, — она оттянула бретельку черного купальника и показала краешек белой ткани. — Макияж, а точнее, просто помаду — долой. Вы же так привыкли, что Лувейн ярко красится, и не представляли ее без косметики, вы считали само собой разумеющимся, что Лувейн всегда размалевана, как клоун. Рыжие волосы скрыла купальная шапочка, покрытые лаком пальцы на ногах резиновые тапки. — Она саркастически сделала реверанс. — Мисс Ванда Лейн, позвольте представиться.
— А руки, сжатые в кулачки, пока вы тут с нами беседовали, — подхватил Кокрилл, — чтобы спрятать маникюр. Насколько я понимаю, лак для ногтей не так-то легко наносить и снимать, как помаду?
— Я прятала не лак, — ответила Лули, — а длинные ногти. А уж накрасить их лаком было бы совсем рискованно. — Она хитро улыбнулась инспектору. — Если помните, лак я наносила тогда, когда сидела у ваших ног!
— Действительно, — невозмутимо согласился инспектор. Казалось, что это его не особенно удивляет. Вы просто мастер быстрого перевоплощения?
— У меня все было продумано. Я просто спустилась по лестнице и вошла через постоянно распахнутые двери гостиницы прямо под балконом, прошмыгнула в парадный холл, а из него наверх и по коридору к себе. — Она отогнула край белого полотенца, и мужчины увидели краешек блестящего красного пакета. — Я все зашвырнула в купальную кабинку, в ту, в соседней с которой Лули Баркер вроде как прохлаждалась. Кстати, никто ее там не видел, я просто запудрила вам мозги своей возней с порванным лифчиком. Придя в номер после прыжков с вышки — к тому времени все спустились на пляж, я удостоверилась, — я сняла этот черный купальник и снова оказалась в бикини. Накрасилась помадой, сунула все мокрое в пакет и побежала на пляж развлекаться. — Она посмотрела на Кокрилла: — Вас это, кажется, не очень-то удивляет?
— Нет, — ответил тот. — Не очень.
— То есть вы догадались?
— Был один факт, который никак не вписывался в мою версию, — заговорил Кокрилл. — Один «кирпичик», которому не находилось места ни в каких моих построениях. — Этот «кирпичик» он положил всем под нос еще давно, вечером в день убийства: купальные принадлежности девушки были завернуты в полотенце и вывешены на балконный поручень. — Считалось, что мисс Лейн пришла к себе и переоделась. А вот зачем ей было заворачивать в полотенце купальник, тапки и шапочку? Ведь обычно их вывешивают сушиться, а не сворачивают. — Кокрилл вдруг вспомнил, как Лувейн оперлась локтями о перила, пока остальные толпились с возраставшим волнением у двери в комнату убитой девушки. — Вы тогда вывесили полотенце?
— Конечно, — сказала Лули. — Все суетились у двери, а я за спиной выудила эти вещи из пакета и просто перекинула через поручень. Никто не заметил, ведь весь поручень был увешан сушившимися вещичками.
— А вот я заметил, — строго сказал Кокрилл. — Эти вещи, вообще-то, были вывешены не так, как для сушки.
От скалы до них донесся крик. Лео Родд махал им рукой и что-то кричал.
— Мы запаздываем, — сказала Лули. — Я пойду вниз.
— Но, право же… — возразил Сесил и попытался преградить ей дорогу.
