— Не думаю, что гиды следуют по одному маршруту. Этот маршрут, видимо, принадлежит Фернандо, а остальные гиды обслуживают другие. Такая работа разбрасывает сотрудников в разные концы, и вполне возможно, что Камильо ни разу не проезжал прежде через Сиену и Флоренцию. Просто из-за вынужденного простоя Фернандо фирме пришлось перераспределить маршруты.
— Да-да, конечно. — Лео крутил в руке стакан и старался не показать, как он рад, что Фернандо превращается в главного подозреваемого. Он, конечно, вполне нормальный парень, несколько грубоват, пожалуй, но весел и добродушен. Этакий веселый жулик. А вот с мисс Трапп поступает явно некрасиво и несправедливо. — Жаль его старенькую подружку, — вздохнул Лео.
— Глупая женщина. Он наверняка тянет из нее деньги.
— Наверняка. Отсюда и обещания отелям.
— А вам не сказали, в какой форме были приняты его обещания?
— Нет, — рассмеялся Лео. — Насчет всего остального они были на редкость откровенны, но относительно этого несколько заперлись: ни Камильо ничего не сказали, по его словам, ни мне. Может, они подозревают, что деньги поступают из незаконных источников, и поэтому чем меньше в это вмешиваться, тем лучше.
— Но из Англии мисс Трапп не могла так быстро получить деньги.
— Если вообще получила, верно?
— Если вообще получила… — Кокрилл некоторое время сидел задумавшись. — Если, конечно… Интересно, а что будет, если она выйдет за него?
— О господи, нет! — Не так давно так же живо высказалась и жена Лео.
— Фернандо родом из Гибралтара. Богатый край на фунты стерлингов. Оттуда ему не так уж сложно их вывозить: переводишь в гибралтарские фунты, покупаешь на них песеты, а на песеты, скорее всего, лиры.
Экономическая сторона махинаций мистера Фернандо с обменом денег Лео Родда не интересовала. Другое дело — как это связано с убийством? Ведь наверняка связано?
— Это может быть связано с попыткой шантажа, — предположил Кокрилл.
— Ах да, конечно. Ведь она могла угрожать, что выдаст его проделки фирме. Вам так и не удалось выпросить у херенте этот дневничок?
— Нет. — Кокрилл нахмурился. Было неприятно признавать, что он, инспектор Кокрилл, не смог даже толком взглянуть на закапанный кровью блокнот.
— Или она могла угрожать, что расскажет обо всем мисс Трапп. Только откуда она могла обо всем выведать, эта Ла Лейн?
— Она была наблюдательна. Такова ее работа… как и у меня. Так или иначе, я-то об этом узнал. А она была исследовательницей человеческой природы и весьма внимательной…
— Чертовой сучкой.
— У нее был жестокий нрав. Деньги для нее ничего не значили и, по сути говоря, она их никогда и не требовала. Просто нравилось ей мучить других, вот и все.
— Лувейн… хотя и была ее сестрой… ничего об этом не знала.
— Полагаю, мисс Лейн не стала бы хвастаться.
— Лули, разумеется, знала, что у сестры имелись разные блокноты, и считала, что они просто для записей о людях, их характерах и привычках — чтобы использовать свои наблюдения при написании романов и тому подобного. Лули чуть не потеряла сознание, когда херенте показал нам этот блокнот.
— Очень глупо было с ее стороны, даже больше чем глупо, не рассказать мне обо всем сразу же.
— Да, несомненно. — Лео перевел разговор с неприятного отступления к основной теме: — Если мисс Трапп пообещала Фернандо денег…
— Мы об этом ничего не знаем, — осторожно сказал Кокрилл. — Нам известно лишь, что он надеялся их заполучить. В любом случае она, вне сомнения, не знает, на что он их планировал потратить. — Он поправил разлохмаченный конец сигареты и стряхнул пепел о поручень в кусты олеандра. — Фернандо, естественно, уже давно был удобной мишенью для шантажа. Если действительно намечалась свадьба, то он потерял бы не только работу, но куда больше.
— Неплохой мотив для убийства, — проговорил Лео, подавляя росшую в душе надежду. — Единственный вопрос: как он это сделал? Мы все теперь знаем твердо, что нырять выходила именно Ванда Лейн, а потом она же ушла к себе, так? Или нет?
— Так. Думаю, что так.
— Да, не стоило и сомневаться в этом. Даже на миг. Это была именно мисс Лейн. Я же видел, как она прыгала в Рапалло — мастерски, Лули пришлось бы превзойти себя, чтобы подражать ей. Но еще важнее другое: у Ванды был свой, особый стиль, нечто вроде художественной манеры. Ее я отличил бы, как отличаю игрока с битой от игрока с мячом или просто бегуна в крикете.
— Хорошо, хорошо, — сказал Кокрилл. — Знаю, и знал это задолго до вас. Ныряла именно Ванда Лейн. Посему, в половине пятого она, несомненно, была жива, и мы все видели ее на пляже. Ее убили после половины пятого. Но вот что до Фернандо… — Кокрилл уперся локтями в бедра, свесил руки между ними, свернул новую сигарету и покачал седеющей головой. — Просто не представляю, как этому парню удалось все провернуть. О своем умении плавать он много болтает, но на деле толком плавать не умеет. Всего-то плавания — по-дельфиньи доплыть до плота. Вернуться, не привлекая внимания, ему не по силам: брызги летят. Он с таким же успехом мог и вспорхнуть. А ему еще надо было обратно на плот вернуться. Разве что под водой…
