— Очень хорошая версия, — сказала мисс Трапп и обвела взглядом сидевших вокруг. Все внимательно смотрели на нее, но их глаза, прежде добрые, благодарные, ободряющие, теперь стали недоверчивыми. — Почти идеальная версия.
— Могла бы быть такой, — вступил Фернандо. — Но я знал ее тайну до убийства. Задолго до того, как появился вообще этот странный блокнот, я уже все знал. Так что версия отпадает.
— Если вы действительно об этом знали, — не сдавался Сесил.
Хелен Родд подалась вперед.
— Мисс Трапп, вы предложили эту игру в обвинения, чтобы спасти меня. Но теперь… не могли бы вы как-нибудь доказать, что мистер Фернандо действительно все знал? Подумайте, попытайтесь и убедите нас в этом. Я верю вам. Но если бы вам удалось убедить и всех остальных…
— Вы правы, — сказал Фернандо. — Мы должны все доказать. — Он резко поднял голову и взглянул на Хелен: — Миссис Родд, вы как раз тот человек, кто может нам в этом помочь. — Он протянул руку и крепко сжал кисть Хелен так, что его перстни вонзились в ее тонкие пальцы. — В Сиене… тем вечером, миссис Родд, в Сиене, постарайтесь припомнить! Вы гуляли возле собора, а мы с мисс Трапп сидели там на парапете и смотрели на старушку кафедру (так мы называем собор), выкинувшую вверх свою полосатую ногу-башню. Вы прошли мимо нас, миссис Родд, сказали «Добрый вечер», и мы ответили «Добрый вечер». Как раз в то время мисс Трапп достала кое-что из своей сумки и передала мне. Письмо. Вы видели то письмо, миссис Родд?
— В Сиене? Возле собора… A-а, да-да, помню, видела вас, — неуверенно заговорила Хелен. — Но вот письмо… — Она замолчала. — Да, теперь вспомнила. Мисс Трапп открыла сумку. Кажется… да, кажется, у нее в руке было что-то белое.
— Конверт? Она подала мне конверт.
— Верно, она подала его вам. Было уже темновато, — пояснила Хелен остальным, внимательно слушавшим этот рассказ, — но вполне возможно, что я видела именно конверт.
— Благодарю вас, сеньора. — Фернандо отпустил руку Хелен, слегка поклонился ей с лучезарной улыбкой, однако карие глаза были полны слез, так легко порой набегавших, но значивших так мало. Но в этот раз они говорили о многом. — Дорогая моя, — очень нежно обратился он к мисс Трапп, — может, ты теперь покажешь этим леди и джентльменам свой конверт?
— Хорошо. — Мисс Трапп вынула из сумки и показала всем конверт из дорогой белой бумаги с резным тиснением на откидном клапане. — Мы с мистером Фернандо говорили о… о дружбе. Я сказала, что трагедия богатых заключается в том, что человек не знает, кто его настоящие друзья. Я сама из-за этого потеряла друга, точнее, нескольких друзей. Пока я говорила, я прижимала к груди свою сумку — это моя привычка, дурная привычка, я понимаю. Он спросил меня, что же такое в моей сумке, если я прижимаю ее к себе так крепко. Я ответила, что там мое самое ценное сокровище. И потом, вспомнив наши прежние беседы, вдруг доверилась ему и решила показать свое сокровище. Это была моя тайна, и вы, благодаря миссис Родд, уже знаете, что для мистера Фернандо она именно тогда перестала быть таковой. Повода для шантажа и убийства в ней не было никакого!
Мисс Трапп достала из конверта белый лист дорогой бумаги, развернула и показала всем несколько строк, которые предварял адрес с указанием Парк-лейн:
Леди Бейл настоящим письмом подтверждает, что в последние семь лет мисс Эдит Трапп была ее помощницей-компаньонкой.
Последний день. Последние часы их последнего дня на острове Сан-Хуан эль Пирата.
На горном шпиле острова дремали на солнцепеке белоснежный дворец в мраморном кружеве и многочисленные патио с фонтанами и цветами, мечтательно стояли кипарисы, темные и томные, над голубыми прудами с плававшими кувшинками. А по благоухающим садам нехотя брели семеро угрюмых людей, понимающих, что время на исходе, они ничего не придумали и совсем скоро будет уже слишком поздно.
Лео Родд шел под руку со своей женой и с тоской думал: «Если бы только мне удалось поговорить с принцем… Почему он не вызывает меня?..» Наконец он сказал:
— Я пойду к кабинету принца и посмотрю, нельзя ли как-нибудь этого Эксальтиду перехватить. Ничегонеделание мне уже поперек горла, — и Лео Родд решительно зашагал по дорожкам меж клумб с пестрыми цветами.
Хелен с тревогой посмотрела ему вслед. Тревожилась ли она за Лео или за себя, Хелен, в мучительных путах печали и страха, и сама понять не могла.
Ее догнала мисс Трапп.
— Дорогая миссис Родд… я снова вторгаюсь в ваше одиночество…
— Ничего-ничего, мисс Трапп, — почти неслышно отозвалась Хелен.
— Я ушла от остальных, чтобы вам кое-что сказать … Просто поблагодарить вас за то… что вы сделали вчера вечером.
— Это меньшее, чем я могла отблагодарить вас за то, что вы меня так отважно защищали, — слабо улыбнулась Хелен.
— Но ведь все правда: мистер Фернандо действительно читал это письмо. Вы этому верите?
— Да, верю, — Хелен снова улыбнулась, теперь уже более тепло. — Даже несмотря на то, что в тот вечер вообще не была у собора!
