— В Лестере уже довольно-таки давно орудует хантер, получивший прозвище Бумажный Самолётик, в рядах КПО — Листик — знаменитый тем, что убивает волков исключительно в человеческом облике и оставляет рядом с трупами бумажные самолётики. Он довольно-таки популярная личность в городе, и многие люди пытаются связаться с ним, чтобы попросить проверить, является кто-то волком или нет, просто пообщаться или спросить о чём-то ещё. Согласно перепискам Питерса в социальных сетях, он собирался стать хантером и просил у человека, выдающего себя за Листика, советов. В ответ этот человек предложил ему встретиться в лесу, чтобы, так сказать, учиться на практике, минуя теорию. Охотиться они не собирались, поэтому оружия при себе у Питерса не было, просто «осмотрелись бы». Тем не менее, как показало дальнейшее… расследование, тот, с кем переписывался Питерс, был на самом деле оборотнем. Дальнейшие экспертизы подтвердили, что устранённый при моём участии волк действительно тот, кто убил Питерса. Настоящая личность Листика по-прежнему не установлена, но в этом более нет нужды. Таким образом, — Брайен выдохнул. — Имеющихся материалов, улик и доказательств достаточно для того, чтобы объявить Котёнка самым обычным оборотнем. Даже при условии, что она непосредственно не является убийцей Питерса, этого достаточно, чтобы вынести смертный приговор. Единственное, что… — как ни старался Брайен перейти к этой части разговора спокойно и непосредственно, голос его всё равно дрогнул.
— Что такое? — недовольно бросила ему начальница, будто Брайен отвлекал её от чего-то важного.
— Поскольку мы только примерно установили стаю, с которой перемещалась Котёнок, а ни имён, ни лиц, ни мест она назвать не может, именно эта часть истории скорее всего будет подвержена сомнениям со стороны защиты. Связь между волком из Тераны и Котёнком попытаются оспорить. Конечно, есть результаты экспертизы, но мы можем попробовать получить ещё одно доказательство, — невольно Брайен начал говорить быстрее, чем обычно, выдавая своё волнение. Он не имел права на ошибку. Стараясь дышать ровно и глубоко, он сжимал в кулаки вспотевшие ладони. — Если бы… Котёнок показала место, где жила их стая. Тогда мы были бы уверены, что точно восстановили всю цепочку событий.
— Показала место, в смысле на карте? — непонимающе нахмурилась Тортила.
— Нет, — выдохнул Брайен. — Она не умеет ориентироваться по картам, да и трудно это. Но она может найти место… в смысле привести нас туда.
— Ты хочешь выпустить оборотня из клетки и пойти прогуляться с ним по лесу, я правильно тебя поняла?
— Не совсем так, вы утрируете, то есть… — сбивчиво попытался пояснить Брайен. — Её уровень лупина минимален, она даже обратиться не сможет, тем более, она же будет в наручниках, да и потом, под конвоем… Мы же не хотим оставить для адвоката лазеек, чтобы разбить нашу теорию или хоть в чём-то счесть её несостоятельной или недостоверной? — попытался надавить на начальницу он.
— Один ты не пойдёшь, — отрезала Тортила. — Слишком опасно, если ещё и ты загремишь в больницу, меня по голове не погладят, а я не хочу быть облитой помоями из-за вас, идиотов, — проворчала она. — Марк пойдёт с тобой. Я подпишу… что там требуется, чтобы вывести её наружу? В общем, подпишу. А теперь уходи. Мне нужно убедиться в том, что ты всё правильно мне рассказал, — она с тоской взглянула на принесённые ей материалы дела.
Брайен, стараясь сдержать вздох облегчения, едва ли не выбежал из кабинета.
***
— Я к Вейн. Брайен Уэйд, контроль популяции оборотней, — тяжело выдохнул Брайен, снова показывая своё удостоверение всё тому же улыбчивому пареньку за стойкой. Чтобы проверить слова Самолётика, он думал ненароком заставить администратора коснуться чего-нибудь серебряного, чтобы посмотреть на реакцию, но потом решил не размениваться на мелочи и сосредоточиться на главном. Вместе с оборотнем он дошёл до лифта.
Ночью, заканчивая готовить свой доклад для Тортилы, Брайен понял, что подписывает этим смертный приговор Котёнка. Понял это с ужасающей ясностью, хотя её смерть, казалось бы, была предрешена заранее, с самого момента, когда оказалось, что волчьи уши — не бутафорское украшение. Понял это и испугался.
За столь короткое время он неожиданно сильно привык Котёнку, странным разговорам с ней, визитам в комнату для допросов, затравленному взгляду, который озаряло едва ли не искреннее счастье, когда Брайен приходил, чтобы поговорить с ней. Девчонка была похожа на брошенного щенка, который доверился первому, кто его приласкал.
Брайен не хотел, чтобы Котёнок умерла. Наконец он решился признаться в этом самому себе. До последнего дня своей жизни он хотел убивать оборотней… но в последний момент решил, что последним, что он сделает, станет спасение волка.
Он не строил ложных иллюзий о том, что мог бы, например, сбежать вместе с Котёнком и жить где-то долго и счастливо. Он этого и не хотел. Знания, что девчонка где-то в безопасности, там, где её защитят, не причинят больше боли, примут такой, какой она была, для Брайена было бы достаточно. А он сам…
