Но бабушка завершила разговор. И не отвечала, когда видела, что ей звонит Светлана Владимировна. Она звонила несколько раз. А на другой день уже не звонила. Наверное, о чём-то поговорила с мужем, который когда-то был кавалером юной Любы. Что-то выяснила. А может, и нет. Но всё равно не звонила.
Зато мама позвонила Светлане Владимировне и попросила оставить меня в первом классе, раз я сам хочу.
– Хорошо, пока оставим… – вздохнула Светлана Владимировна. – Но вы подумайте о его судьбе: он же вундеркинд – нельзя ему на месте топтаться…
А я всё думал о судьбе моей любимой бабы Любы. На её примере я убедился в том, что люди не прощают предательства даже спустя сорок лет. А может, и никогда не прощают.
На другой день, ближе к вечеру, баба Люба куда-то засобиралась.
– Далеко, надолго? – спросил Олег.
– Не так далеко, но, может быть, надолго, – ответила она.
Олег смотрел на бабушку: мол, куда всё-таки? Ты же у нас одна, а город большой, стемнеет – вдруг потеряешься…
Бабушка поняла:
– К Светлане пойду.
– К нашему директору? – удивился я. – Ты же не хотела!
– Не хотела. Но сейчас надо. Беда у неё.
Мы с Олегом переглянулись: что-нибудь с этим Сергеем?
Но баба Люба уточнила:
– И для неё, и для мужа её – такой удар… Хочу им помочь!
– Я с тобой! – воскликнул Олег.
А я тут же побежал одеваться.
– Куда? Сидеть дома, не высовываться! – приказала баба Люба. – От вас там толку не будет. Вернусь – всё расскажу. – Перед тем как закрыть входную дверь, добавила: – Может быть.
Мы с Олегом быстро собрались и выскочили за ней.
– Стойте! – закричала дежурившая внизу Татьяна Петровна. – Ребята, я воду в ванной не закрыла. И девочек дома нет. Посидите минутку!
Она втолкнула нас в клетушку-комнатушку с телефоном, пультом консьержа и списками жильцов на широкой доске, играющей роль стола.
Олег сел на стул, я на табуретку.
Вчера бабушка подменяла её, пока она обрабатывала ссадину Веры. А сегодня она села дежурить вместо бабушки, отправившейся к Светлане Владимировне и её мужу, своему стародавнему кавалеру.
– Олег, – сказал я, – эта бабушка попросила нас задержать.
– Я тоже так подумал… – вздохнул он.
– Ты сейчас подумал, а я сразу понял.
– Так выглянул бы из подъезда! Увидел бы, в какую сторону она пошла. А теперь куда бежать?
– Можно найти в сети адрес директора школы. Но ты же не будешь звонить в дверь: «Мы пришли бабушке помогать, вас из беды выручать…»
– Тёма, ты такой умный, мне иногда кажется, что ты старше меня.
– Кажется – так крестись! – засмеялся я.
– А зачем мы побежали за бабушкой, если ты знал, что это ни к чему?
– Когда мы побежали, я ещё не знал, что ни к чему.
– Хоть в этом признался, – проворчал он.
Татьяна Петровна вышла из лифта:
– Ой, ребята, спасибо!
– Не за что, – сказал Олег, продолжая сидеть.
– Вы куда-то спешили? – спросила Татьяна Петровна.
– Мы за бабушкой бежали. Вы нас задержали по её просьбе.
– Это вам бабушка сказала? Вы с ней созвонились?
– Нет, – сказал Олег, – мы сами догадались.
Он посмотрел на меня, и я кивнул: да, сами.
– Ну прямо Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Смешные вы ребята! На пушку взять хотели? Ни о чём меня Любовь Артёмовна не просила.
Мы понурые вышли из клетушки-комнатушки.
– Извините, Татьяна Петровна, а что с Надей? – вдруг спросил Олег.
Она перестала улыбаться. Опустила глаза. Казалось, вот-вот заплачет.
– Простите, пожалуйста, – сказал Олег. – Если вам тяжело…
– Нет, я отвечу. Я думала, вам Любовь Артёмовна рассказала…
Олег покачал головой: бабушка ничего не говорила.
– Надя у нас была такой цветочек… Бегала, прыгала, пела, танцевала. В четыре годика книжки читала. А в прошлом году отец…
Сработал пульт консьержа. Татьяна Петровна сняла трубку:
– Слушаю, вы к кому?
– Откройте, полиция!
Полиция оказалась в единственном числе. Это был молодой лейтенант. На несколько лет старше Олега. Он показал удостоверение и сказал:
– Мне нужна Татьяна Петровна Лазарева.
– Это я.
– Надо же, как повезло! – улыбнулся лейтенант. Но тут же стёр улыбку и спросил: – Можете подтвердить личность? Паспорт есть?
– Есть, но не здесь. В квартире.
– Раз он в квартире, так и быть: придётся вам за ним сходить!
– Вы стихи пишете? – спросила Татьяна Петровна.
Лейтенант пожал плечами:
– Я рифмую, но редко.
– Редко, но метко! – подбодрила Татьяна Петровна. – Продолжайте, не бросайте, и, может быть, при этом вы станете поэтом.
Он не оценил её умения рифмовать и возразил:
– Поэтов много, а в полиции служить некому.
– А я думала, к вам очередь, – не поверила Татьяна Петровна.
– Не всякого возьмут, – сказал он. – Вы за паспортом пойдёте или нет?
– Придётся, раз полиция настаивает.
Когда она ушла, я спросил:
– Вы насчёт мотоциклиста?
– Уже все знают? – удивился лейтенант.
– Я свидетель!
– Что с того, что ты свидетель, если допрашивать тебя я не имею права.
– Почему?
– Потому что тебе нет ещё четырнадцати лет.
– А ещё говорите, что редко рифмуете, – заметил Олег.
Лейтенант промолчал.
– Разве вам не интересно, что видел мой брат? – спросил Олег.
