– Кудрявый, я думал, девочка.
– Я тоже так подумала, когда с велика его сдёрнула перед мотоциклом, – сказала Вера.
– Невезучий, – улыбнулся Олег.
– Наоборот, – сказал я. – Вчера его спасла Вера, а сегодня ты.
Снова появились медики. Хотя Олег улыбался, они положили его на носилки и понесли к грузовому лифту.
– Несите домой на пятый этаж, – попросил Олег. – Со мной всё в порядке.
– Не разговаривай, – сказал врач-бородач. – В карету!
«Каретой» он назвал машину «скорой помощи». Она была вторая. Первая – с Кудряшкой и его мамой – под вой сирены умчалась в больницу.
Медики посмотрели и послушали Олега. Мы с Верой и Татьяной Петровной стояли у машины и всё слышали.
– Хорошо, – сказал бородач. – Всё почти в норме. Как себя чувствуешь?
– Готов к труду и обороне! – пошутил Олег.
– Нет, иди домой и отдыхай.
Вера поспешила за нами: в квартире Надя одна.
В лифте Олег сказал:
– Стоило тащить меня на носилках, чтобы даже укол не сделать.
Вера кивнула:
– Да, если нет аллергии, не помешала бы инъекция кордиомина, кофеина, эфедрина. По две ампулы.
Олег вскинул брови:
– Хочешь поступать в медицинский?
Мы вышли из лифта.
– Попытаюсь, – опустила глаза Вера.
– Вместе будем пытаться, – сказал Олег.
– Я не против, – улыбнулась Вера. – У нас отец врач.
И вдруг осеклась, как в тот день с происшествием возле лифта, когда она не захотела говорить про отца.
– А у нас мама главный врач! – сказал я и назвал мамину поликлинику.
Вера посмотрела на меня и пробормотала:
– Он тоже там работает.
– Ваш отец? – спросил Олег.
– Да.
– Скажи, Вера, он чем-то виноват перед вами?
– Виноват. Перед Надей. Всё, ребята, я побежала: она там одна!
– Спасибо, Вера! – крикнул я, когда она вставила ключ в дверной замок.
– За что спасибо?
– За искусственное дыхание Олегу!
Вера засмеялась, а Олег легонько шлёпнул меня по затылку.
Мы хотели пойти домой, но идти было некуда. Квартира цела и невредима, но попасть в неё мы не могли. Олег побежал на пожар и забыл свои ключи. Я помчался следом – и тоже без ключей. Захлопнул дверь и не подумал о том, как будем возвращаться.
– Может, бабушка вернулась, – сказал Олег и стал звонить в дверь.
– Успокойся, – посоветовал я. – Если бы она пришла, нам бы Татьяна Петровна сказала. И она бы уже дежурила внизу.
Из лифта кто-то выскочил. Запыхавшаяся баба Люба. бросив взгляд на меня, убедилась, что я в порядке. И тут же обняла, обхватила Олега, насквозь пропахшего едким дымом, и запричитала:
– Кинулась, дура старая, чужих выручать, своих оставила!..
– Баба Люба, – сказал я, – ты не дура. И ты не старая. Наши ключи в квартире. Олегу врач сказал отдыхать.
– Войти не можете! – догадалась она. – И телефоны ваши в квартире, раз не отвечают! На пожар бежа-ли – всё позабывали!
В квартире Олег, выйдя из ванной, показал себя заправским хитрецом.
– Бабушка, я не хочу рассказывать про этот пожар одно и то же: сначала тебе, потом – маме. Лучше ты нам расскажи про свой поход.
Но хитрость не удалась.
– Там Татьяна за меня дежурит, – сказала баба Люба. – Мне бежать надо. Давайте все разговоры отложим.
– Тогда маме про пожар не говори, – предложил Олег и добавил: – Ты бы хоть поела.
– Я уже поела. Вы давайте ужинайте. А маме всё расскажете сами!
И она, взяв сумочку с бутербродами и термосом, вышла из квартиры.
– Маме про пожар не говори, – приказал Олег. – Ей хватает волнений.
– Слушаю и повинуюсь, – сказал я, в шутку вытянувшись по швам.
– Джинн, свари пельмени, – зевнул брат.
– Бабушка сварила.
– Когда она всё успевает?
Мы ещё не знали, что бабушка не сразу пошла на дежурство. Она оставила чай и бутерброды Татьяне Петровне, а сама двинулась в полицию.
Прошла неделя, которая почти всё расставила по своим местам. Мы узнали многое из того, что хотели узнать. Мы узнали три потрясающие истории. Они произвели на нас с Олегом неизгладимое впечатление.
Но баба Люба снова успела всех опередить. Она узнала такое, от чего ходила сама не своя. И никому ничего не рассказывала. Даже маме. Мама тревожилась за здоровье бабы Любы. Та отмахивалась: мол, просто устала.
– Тогда надо бросать эти дежурства, – строго сказала мама.
Но баба Люба ответила ещё строже:
– Есть такое правило: начал – не бросай.
– «Взялся за гуж, не говори, что не дюж»! – подсуетился Олег.
Мама усмехнулась:
– Тогда зачем ты переходишь в новую школу? Ездил бы в свою родную, раз уж взялся за гуж.
Меня тянуло сказать, что Олег хочет учиться в одном классе с нашей соседкой Верой Лазаревой, а уж почему – догадайтесь сами. Но я промолчал. Скажи я это – будет такая ссора с родным братом, что растянется не на один день. А может, и не на один месяц.
Когда точно знаешь, с чего начать, думаешь секунду.
А когда есть три потрясающие истории, не знаешь, с какой начать.
Вот история семьи Лазаревых. Почему Надя была такой цветочек и вдруг оказалась в кресле-коляске? И в чём вина её отца? Или нет вины?
А история Кудряшки и его родителей? Тут такие повороты, что не в каждой книге прочитаешь и не в каждом фильме увидишь.
