– Это Лепин! Это Вася! Вася Лепин! Это Лепин Вася!
– Ти-ши-на! – сказала Екатерина Анатольевна.
Все замолчали. Екатерина Анатольевна кивнула: продолжай.
– Лепин, конечно, не Репин, – пошутил я, – но он вполне может стать профессиональным художником или, если захочет, архитектором.
– Я хочу заниматься ландшафтным дизайном, – сказал Вася Лепин. – Это настоящее искусство.
Все посмотрели на Васю с уважением. Хотя я думаю, что многие из детей понятия не имели, что ландшафтный дизайн – действительно, настоящее искусство по озеленению и благоустройству. Думаю, что некоторые не совсем понимали и то, что такое искусство. Да и не знали, как правильно пишутся все эти слова: «ландшафтный», «дизайн», «искусство». Однако именно те, кто не совсем поняли или совсем не поняли, смотрели на Васю с наибольшим уважением. Вот ведь как непонятные слова людей завораживают! С самого детства.
Я не останавливался:
– Если Юра Смирнов – певец, то Олег Башинский – отличный пловец.
– Просто я на море вырос, – смутился Олег.
– Ты ещё не вырос, – сказал я, – но плаваешь уже хорошо.
Все засмеялись.
– Тишина! – воскликнула Ольга Игоревна.
Однако её никто не послушал. Все привыкли, что это слово, да ещё и по слогам, произносит Екатерина Анатольевна.
– Я бы сейчас могла сказать, что урок превращается в базар, – подняла руку Светлана Владимировна. – Но не скажу.
– Как это? – удивилась Варя Клокова. – Ведь вы уже сказали!
Все так и грохнули.
Когда стало более-менее тихо, директор, глядя на Варю, произнесла:
– Как я погляжу, у вас тут все вундеркинды! – И обратилась ко мне: – Да, Артём Петров?
Я снова обвёл взглядом своих одноклассников. И впервые в жизни почувствовал себя учителем! Те, кого я назвал и о ком сказал добрые слова, смотрели на меня с благодарностью. Маша Чикунова, Юра Смирнов, Вася Лепин, Олег Башинский. Остальные глядели с ожиданием, нет, с надеждой. Даже Макс уже не обижался, а смотрел с доброй улыбкой. Кажется, он единственный ничего от меня не хотел. А я сказал именно о нём:
– В этом классе у меня есть друг. Это Максим Емельянов. Он умный, любознательный и отзывчивый.
Макс втянул голову в плечи:
– Да ладно тебе, Тёма…
– Нет, не ладно, – улыбнулся я. – У Максима Емельянова есть спортивный талант. Мой друг не первый год занимается гимнастикой. И с лёгкостью подтягивается на перекладине десять раз!
Все с любопытством посмотрели на Макса, как будто видели его впервые. А он ещё сильнее втянул голову в плечи и тихо произнёс:
– Ну не с лёгкостью… Но могу и больше десяти.
– Молодец, Максим! – сказала Светлана Владимировна и повернулась ко мне: – У тебя всё, Артём?
– Нет, не всё. Ещё у нас учительница хорошая. Екатерина Анатольевна. Она добрая.
– Спасибо, – улыбнулась Екатерина Анатольевна.
– У нас все учителя добрые, – кивнула Светлана Владимировна. – Но нам в любом случае придётся с тобой что-то делать. Учитывая твой уровень развития. Меня ты не убедил. В первом классе такому ребёнку сидеть – время терять.
И она обратилась к моей бабушке:
– Верно я говорю? Простите…
– Любовь Артёмовна, – подсказала бабушка.
– Да. Любовь Артёмовна. Так вы со мной согласны?
– Я-то согласна… – вздохнула баба Люба. – А вот как Тёма решит…
– В любом случае я приглашаю вас, Любовь Артёмовна, на первоначальное обсуждение этого вопроса. А потом маму с папой подтянем. Пока садись, Артём, а мы с твоей бабушкой пойдём.
Я сел на своё место, всё ещё чувствуя себя учителем. Макс незаметно пожал мне руку.
– Светлана Владимировна, мне с вами пойти? – спросила Ольга Игоревна.
– Нет, спасибо, лучше помогите Екатерине Анатольевне завершить этот трудный урок.
А через несколько минут Ольга Игоревна обнаружила на последней парте забытый Светланой Владимировной футляр с очками.
– Кто знает, где находится кабинет директора?
– Я знаю! – вскинула руку Варя Клокова.
– Тогда отнеси!
Варя вихрем вырвалась из класса.
– Не беги! – закричала вслед Ольга Игоревна.
Но вряд ли реактивная Варя это услышала!
Минуты через три запыхавшаяся Варя появилась на пороге класса. Вид у неё был растерянный.
– Бежала, упала, очки разбила?! – ахнула Ольга Игоревна. – Сама цела?
– Нет, – сказала Варя, – не разбила. И сама цела. Но там…
– Что – там?
– Там бабушка Артёма и директор школы…
В классе стояла напряжённая тишина. Я вскочил.
– Сядь, пожалуйста, Артём!
Это Ольга Игоревна сказала мне.
– Да говори ты уже! Не дерутся же они?
С этим она обратилась к Варе.
– Нет, не дерутся! Они там целуются и обнимаются! – выдохнула Варя. – А ещё слёзы вытирают друг дружке!
– Артём, что-нибудь понимаешь? – спросила Екатерина Анатольевна.
– Ничего не понимаю, но могу предположить. Может быть, когда-то давно, в детстве или юности, они были знакомы. А сейчас случайно это выяснили и заплакали от радости.
– Я тоже так подумала! – просияла Екатерина Анатольевна.
А Ольга Игоревна пробормотала:
– Припомнить не могу, чтобы Светлана Владимировна когда-нибудь плакала. Тем более – от радости. Да, тут что-то интересное!
Она неожиданно подошла ко мне и шепнула на ухо:
– Узнаешь – расскажешь?
