В углу, словно вмонтированный в стену, величественно сиял ровный кусок олова, начищенный до блеска так, что Вайолет видела свое отражение. По контуру шел невероятной красоты рисунок - мельчайшие резные узоры, напоминавшие одновременно и что-то венецианское и что-то кельтское, не то индийское, не то японское; мелкие, покрытые налетом камешки вставлялись в раму тут и там, словно кто рассыпал конфети. Вайолет еле дышала, касаясь подушечками пальцев сей тонкой работы - казалось, плод творения вовсе не живого человека. На самом верху была высечена одна единственная надпись: «Multo pretiosior auro».
- Хелен… - шепнула сама себе та, вспомнив, где именно уже видела этот набор латинских букв. – «Ценнее золота», - и вновь бездумное касание зеркальной поверхности. В отражении Вайолет явно видела себя, видела свои беспорядочно раскинутые по плечам волосы, перепачканную одежду, разводы на лице, дырку на коленке, кровоточащую ссадину и смешные рождественские носки… но мысль пришла неожиданно, лишь стоило обратить внимание на беспокойно простаивающего позади Тейта, нервно, с опаской поглядывающего в сторону пола. Вайолет издала нервный смешок, продолжая глядеть на отражение, будто и вовсе не понимала грозящей опасности. – Ценнее золота, - повторила та, переводя взгляд на Тейта. Тот хмурился, пытаясь загородить девушку, прислушиваясь ко второму щелчку, что вот-вот должен был раздаться. Вайолет улыбалась, - ценнее золота, - вновь произнесла та. – Что в мире ценнее золота? – спросила та, поворачиваясь к юноше. Тот почти не слушал, пытался сконцентрироваться на одной единственной задаче – защитить девушку – и нащупывал на спине сумку, размышляя, какой из инструментов будет наиболее удобным, если дело дойдет до драки. Ее прохладная ладошка накрыла его. – Они идиоты, Тейт, - почти что в приступе истерики выдохнула Вайолет, кивнув на пол. – Ценнее золота любовь, понял? – та покачала головой, словно смахивая невидимые слезы. Блондин резко обернулся, глядя на зеркальную поверхность, изучая черты девушки, и вдруг тоже улыбнулся; мышцы лица расслабились.
- Так вот в чем вся загадка масонов… показать, что на самом деле ценно…
Щелкнуло во второй раз, и плита вновь пришла в действие. Мужские руки схватились за края потолочного камня, пролезая в проход. Питер подгонял остальных.
- Это обычное олово, - смеялась та. – Это даже не настоящее зеркало… господи, какие же они дураки… - Вайолет накрыла ладошкой лоб. – Я тебя люблю, - развернулась та к юноше, хватая его за руку. Тейт обомлел. Его красивое лицо вытянулось, детские черты лица приняли испуганное выражение. Словно это была злая шутка. – Я знаю, что не говорила этого раньше, но я люблю тебя, - нервно шептала Вайолет, игнорируя мужские голоса и людей, что кряхтся подтягивались на руках, спеша забраться до полного оборота плиты. Долю секунды глаза юноши лихорадочно бегали по ее лицу, блондин хотел было сделать шаг, сжать девушку в объятиях, поцеловать, но был прерван.
- Так вам действительно удалось сбежать? – воскликнул отец девушки, отряхивая песок со штанин. Он, испанец и еще один рабочий простаивали у края вновь опустившейся плиты. Держа в руке пистолет, Питер потряс оружием, словно призывая подростков сделать шаг в сторону от бесценной реликвии. – Это и есть то сокровище? – с толикой презрения произнес тот, запуская пятерню в волосы, убирая назад передние кудри. Вайолет и Тейт попятились, не рискуя спорить с человеком с оружием в руках.
- Э-э, Питер, - нервно оглянулся на ровный пол испанец, - а обратно как?
Питер, зачарованно глядя на оловянный пласт, лишь отмахнулся.
- Они, - кивнул тот в сторону подростков, - они точно знаю путь, - он провел рукой по узорам.
- Может, тут камни ценные? – предположил второй мужчина, почесывая голову. Питер облизнулся, подходя ближе к отражающей поверхности. Тейт и Вайолет отошли к самой стене. Дальше был лишь полыхающий в желобах огонь. Юноша медленно потянулся к сумке, не сводя глаз с отца Вайолет.
- Э, - рявкнул испанец, резко вытаскивая из-за пояса «глок», - не глупи.
Тейт вскинул руки, поджимая губы и мило улыбаясь недоброжелателям. Питер даже не шелохнулся, лишь втянул затхлый воздух через нос и, не долго думая, сунул за пояс свой пистолет и протянулся обеими руками к обрамлению. В один голос Вайолет и Тейт попытались выкрикнуть слова предупреждения, они и сами не верили, что действительно пытались остановить и предостеречь ненавистного человека от, возможно, роковой ошибки, но все было бестолку – отец девушки пытался выковырять камушки, вставленные в оловянную раму. Приспешники Питера приказывали подросткам заткнуться, тряся оружием. Какая-то жалкая доля секунды, и заскрежетали механизмы в дальнем конце комнаты – с противным скрежетом пришли в движение вентили на трубах. Еще мгновение, и весь огонь разом потух. Послышался свист пара. Единственным источником света теперь был треснувший фонарь, оставленный девушкой на полу.
